Читаем Мальчик со шпагой полностью

— Молодец. А почему здесь сидишь в одиночестве?

— Жду, — сердито сказал Сережа. — Все того же Грачева. Учительница их не отпускает, а он сейчас один забоится домой идти.

В коридор доносился громкий голос Нелли Ивановны.

Директор осторожно приоткрыл дверь и шагнул в класс..

Через три минуты ребятишки, радуясь долгожданной свободе, вырвались из дверей. Стаська увидел Сережу и заулыбался.

— Ну что, нашли преступника? — спросил Сережа.

— Не-е… Сказали, что потом.

Сережа и Стасик с ребятами вышли из школы. Пришлось делать крюк, чтобы хоть некоторых развести по домам. Сначала с ними шла большая компания, но один за другим второклассники уходили в подъезды и калитки. Наконец, кроме Стасика, остался только один мальчик. Это был тот крупный кареглазый парнишка, который в сентябре сказал про Стасика, что он им не товарищ.

— Ты где живешь? — спросил Сережа.

Ответил Стасик:

— Рядом с нашим домом, на углу. Он в большом доме живет.

— Вместе домой ходите?

— Вместе, — сказал мальчик. Его звали Валера.

— Ну вот, — усмехнулся Сережа, — а говорил, что не товарищи.

— Мне сказали, чтобы я над Грачевым шефство взял, — объяснил Валера.

— Кто сказал?

— Новая вожатая. Ее Наташа зовут.

Валера свернул в Походный переулок. Стасик за ним.

— Вы куда? — удивился Сережа. — Вы разве здесь ходите? По Октябрьской же лучше: там сухо и фонари..

— Там канаву роют для труб, — объяснил Валера. — Все перекопали. Просто шею можно сломать.

Сережа не любил Походный переулок.

Ничего особенного в этом переулке не было: домики с палисадниками, газетный киоск на углу. Но когда Сережа был в первом классе, он видел, как мотоциклист сбил здесь собаку. Большая рыжая собака лежала на краю дороги мертвая, вся в крови… И с тех пор Сережа старался по этому переулку не ходить.

Но делать нечего, они пошли.

Фонарей не было, свет падал только из окошек. И лишь сейчас увидел Сережа, что небо очистилось и сверкают, будто отмытые, звезды. Белые и голубые. Он шел позади ребят, запрокинув лицо, и видел все больше и больше звезд, целые миллионы. Они светлой пылью проступали в черноте.

Переулок уже кончался, впереди горели фонари. Сережа опустил голову и тогда увидел троих ребят. А потом четвертого — он догонял остальных, спешил от закрытого киоска.

Они шли навстречу. В их ленивой и развинченной походке была скрытая угроза. Стасик остановился. И Валера.

— Это, кажется, Киса, — шепотом сказал Стасик. — Пойдемте назад.

Сережа ощутил в груди неприятный холодок. Но он подтолкнул Стасика в спину.

— Идите, не бойтесь. Что за Киса?

— Он в новом доме живет, его раньше не было. Он в седьмом классе учится, только не в нашей школе.

«Что раньше не было, я и сам знаю, — подумал Сережа. — Развелись всякие кисы…»

— Киса не тигр. Что вы дрожите? — сказал он как можно беззаботнее.

— Он у ребят деньги отбирает, — объяснил Валера. — Он хулиган. По нему плачет колония.

— Идите, — сказал Сережа. И подумал: «Малышей не тронут. Не звери же».

Четверо неизвестных приблизились. Самый высокий сказал тонким, но хрипловатым голосом:

— Остановитесь-ка. Дело есть.

— Ну? — сказал Сережа, и ему стало по-настоящему страшно. Это был обыкновенный липкий, подлый страх, от которого слабеют ноги.

— Скажи ему, Киса, — нетерпеливо прошептал самый маленький, чуть пониже Сережи. — Скажи…

— Денежки есть? — поинтересовался длинный Киса. У него получилось мягко, почти ласково: «денюшки».

Сережа не видел в темноте их лиц. Он различал только фигуры. Трое стояли тесной группой, четвертый чуть в стороне.

«Вот так, — подумал Сережа. — Опять их четверо. Это тебе не на совете других ругать за трусость».

Это не на совете… И не на фехтовальной дорожке, где противник — твой товарищ, а кругом строгие судьи… И не вo сне, когда вражьи пули бьют в тебя безвредно, как дождевые капли…

«Эх, Нока бы сюда», — подумал он.

Страх не уходил. Но Сережа знал, что пусть хоть до смерти изобьют, а карманы выворачивать он не даст и не побежит без боя. Да и как побежишь, когда Стаська с Валеркой здесь? Не бросишь.

Стараясь, чтобы не дрожал голос, он сказал:

— Валера, Стасик, идите домой. Я тут сам разберусь…

«Если они уйдут, можно пробиться, — думал Сережа. — Дам Кисе головой в поддых, а пока они будут мигать, выскочу на светлую улицу. Там они побоятся лезть.

— Стоп, козявки! Ни с места! — угрожающим шепотом приказал Киca. — Гусыня, присмотри.

Ага, значит, этот тип в спортивной шапке с помпоном и есть Гусыня! Раньше встретиться не пришлось. После того случая с Митей Сережа и Кузнечик, прихватив Нока, два вечера искали компанию Лысого и Гусыни, но те не появлялись на улице. А теперь вот он!

Гусыня взял Стасика и Валеру за воротники, подвел и прислонил к телеграфному столбу.

— Стойте и не дышите, головастики. Худо будет…

Он, видимо, был уверен, что страх совсем парализует малышей, и даже не оглянулся.

Стасик замер, и в полоске света, падавшей из окна прямо на столб, Сережа видел его бледное, с полуоткрытым ртом личико. В глазах у Стаськи были ужас и покорность. Валера тоже на секунду притих, но вдруг рванулся и бросился из переулка к свету.

— Кеша! — тонко заголосил Киса. — Верни гада!