— Да не злюсь я, — сказал Серёжа. — Что ты в самом деле… Зря ты только скачешь во время боя как бешеный.

Мосин облегченно улыбнулся.

— Понимаешь, я не могу, если кто-нибудь на меня обижается.

«А сам-то хорош, на всех рычишь», — чуть не брякнул Серёжа. Но поглядел на Мосина и промолчал. Ленька был сейчас совсем не злой. Он улыбался по-хорошему и вообще он как-то даже посветлел: стал не черный, а темно-русый и глаза у него были теплые, коричневые…

«Интересно, кто из них сегодня придет? — подумал Серёжа, шагая по заросшему двору. — Ну, Андрюшка Гарц, наверно, уже там. Огонькова не будет: у него бабушка болеет. Воронины появятся, конечно… А из других групп? Прежде всего примчится наверняка „барабанная команда“ Данилки Вострецова».

Но самым первым, кого Серёжа увидел в клубе, был совсем незнакомый мальчик.

3

Мальчик стоял в коридоре у окна. Тоненький, белобрысый, нерешительный. В нарядной клетчатой курточке с белым воротничком. Курточка была легкая, летняя, но под ней Серёжа заметил плотный голубой джемпер.

«Новичок, — безошибочно определил Серёжа. — С мамой пришёл».

Никакой мальчишка, если он сам идет записываться в клуб, не станет одеваться как в театр. А в костюме этого мальчика заметна была женская забота: и принарядить, и не простудить. Кроме того, человек посамостоятельнее обязательно уселся бы на удобный широкий подоконник. А мальчик стоял. Ленька Мосин, а пожалуй, и Андрюшка Гарц прошли бы мимо новичка, задрав нос и помахивая рукой с нашивкой над локтем. И мальчишка, разумеется, смутился бы и с робостью глядел бы на «ветеранов». Но Серёжа не любил, если при нем кому-нибудь было неловко или страшно. Ему становилось неудобно за этого человека, и он мучился вместе с ним.

И сейчас, чтобы новичок не застеснялся, Серёжа подошел и спокойно, будто между прочим, спросил:

— Записываться пришёл?

Мальчик на секунду вскинул синие глаза и выдохнул:

— Да…

— А почему не заходишь?

Новичок посмотрел на дверь спортзала.

— У меня там мама.

— А она согласна, чтобы ты записался?

Мальчик кивнул.

— Ну тогда все в порядке, — ободряюще сказал Серёжа и шагнул в зал.

Олег беседовал с женщиной. Он был, как всегда, ярок и великолепен: в малиновых спортивных брюках с белыми лампасами, в оранжевой футболке. Он словно светился на фоне темной стены. Женщина была невысокая, худая, с таким же острым носиком, как у мальчишки. Она беспокойно вертела в руках сумочку. В маленьком спортзале не было никакой мебели, кроме шкафа и узких низеньких скамеечек вдоль стен, поэтому Олег и мать новичка разговаривали стоя.

— Здрасте, — сказал Серёжа.

— Добрый день, — откликнулся Олег. — Сделай одолжение, размонтируй две рапиры, они слева в пирамиде. Эти пираты-барабанщики вчера опять сломали два клинка.

— Сделать им деревянные, пусть машут сколько влезет. А то не напасешься клинков, — сказал Серёжа.

— Это мысль, — усмехнулся Олег. И повернулся к собеседнице: — Извините, я отвлекся… Значит, Мите одиннадцать лет?

— Да, двенадцатый. Он только выглядит помладше. Видите, и я маленькая, и отец был невысокий… Но дело не в том, что он маленький, а в том, что слишком уж тихий. Знаете, я сама была отчаянной девчонкой, честное слово. А на него смотрю и удивляюсь. Ведь мальчишка же он, а не девочка. Другие матери сладить не могут со своими сыновьями, а я вот, не поверите, мечтаю даже: ну хотя бы подрался с кем-нибудь!

— Обижают его? — негромко спросил Олег.

— Нет… не обижают. Но, знаете, как-то не принимают всерьез. Если на дворе футбольная игра, он в сторонке. Если крепость строят, он опять где-то сидит и смотрит…

Она улыбнулась, нерешительно посмотрела на Серёжу и вполголоса призналась:

— Мужского воспитания, конечно, не хватает.

«Чепуха, — думал Серёжа, развинчивая рукоять рапиры. — У Володьки Огонькова тоже нет отца, а он сам кого хочешь воспитает по-мужски. Это уж от характера зависит».

— Меня тревожит одно обстоятельство, — сказал Олег. — Наши ребята занимаются с лета, они многому уже научились. Вашему сыну придется их догонять. Заниматься старательно, больше, чем другим…

— Он будет! Он так мечтает о клубе.

— Да, я понимаю, — осторожно продолжал Олег. — Хорошо, что мечтает. Но… вы знаете, когда мальчишка не ходит ни в кружок, ни в секцию, ни в клуб, а в школе учится так себе, это, в общем-то, дело привычное. Но стоит ему записаться и в эти же дни, упаси господи, получить двойку, как родители сразу делают вывод: клуб тебя отвлекает от школы.

— Да не будет его клуб отвлекать, — поспешно возразила Митина мама. — Он дома над уроками все равно больше часа не сидит. Или кораблики клеит, или книжки читает… Значит, запишете Митю?

Олег улыбнулся: