– Но Терезы всегда девочки.

– Ну и как мне тогда тебя звать?

Альберто боялся, что снова последует молчание, но тут мальчик открыл рот и выпалил:

– Тито. Тито Бонито.

– Тито? – повторил Альберто. – Какое замечательное имя.

Оно ему так понравилось, что его прямо распирало от радости, словно это было его собственное имя.

– Правда? – робко спросил Тито.

– Абсолютно. Лучшее имя, которое я когда-либо слышал. Тито Бонито. Тито Бонито, – повторил Альберто. – Оно так легко произносится. Просто слетает с языка, даже такого старого и уставшего, как мой.

При этих словах Тито слегка приподнял голову, и в его глазах промелькнула гордость.

– Ну что ж, приятно познакомиться, Тито Бонито. Заходи снова, если проголодаешься.

Ученик гробовщика

Тито Бонито приходил каждый день. Поначалу он выносил еду во двор и ел вместе с Фиа. Но когда на улице похолодало, они стали оставаться внутри, с Альберто. Как только они все доедали, то тут же уходили, словно боясь, что произойдет что-то плохое, если придется задержаться на одном месте. Так было до тех пор, пока однажды не пошел дождь и им не пришлось остаться.

Альберто пошел работать, а Тито с Фиа сидели на кухне и поджаривали хлебные корки на огне. Однако через несколько минут гробовщик услышал шаги рядом со своей мастерской. Он поднял глаза и увидел стоявшего в дверях Тито и порхавшую позади него Фиа.

– Не бойся, – сказал Альберто. – Мертвые не могут сделать нам ничего плохого; на это способны только живые.

Согласившись с этой истиной, Тито шагнул в мастерскую.

– Кто это? – спросил он, кивнув в сторону тела, лежавшего на столе.

– Мисс Аллетори. Она была очаровательной женщиной: всегда тщательно заботилась о своей внешности, носила изящнейшую одежду и разводила уродливых собак. Таких ужасных, с большими расплющенными мордами.

Тито посмотрел на мисс Аллетори. Он оглядел коричневые кожаные туфли на ее ногах, легкое хлопковое платье и тонкое ожерелье на шее. Потом поднял глаза на гробовщика и спросил:

– А… а моя мама тоже была здесь?

Альберто хотел солгать, чтобы Тито не думал о матери, которая не так давно лежала на этом столе. Но что-то в лице мальчика подсказало ему, что тот уже знает правду.

– Да, – ответил Альберто.

Страх, неделями сковывавший тело Тито, исчез. Плечи опустились, а в глазах появилась глубокая печаль. Фиа вспорхнула на плечо мальчика и потерлась головой о его щеку. Но Тито даже не заметил этого, настолько он был поглощен своим горем.

– Я знаю, что очень тяжело терять тех, кого любишь, – продолжил Альберто, – но постарайся не думать о том, как она здесь лежала. Представляй ее еще живую. Вспоминай, как она улыбалась, смеялась и помогала тебе засыпать по вечерам. Конечно, печаль никуда не денется, но, по крайней мере, твои мысли будут светлыми.

Тито медленно кивнул, а в его глазах по-прежнему стояла печаль. Альберто очень хотелось подбодрить его, но он знал, что никакие слова тут не помогут. Пройдет немало времени, прежде чем мальчик успокоится; Альберто знал это по себе.

Желая отвлечь Тито от печальных мыслей, гробовщик взял доску и сказал:

– Смотри, Тито. Подойди ко мне и взгляни на это. Это называется «паучье дерево». Как ты думаешь, почему?

Тито внимательно посмотрел на доску в руках Альберто. Поначалу он ничего не заметил, но, приглядевшись получше, обнаружил нечто странное.

– Дерево как будто покрыто паутиной.

– Верно, – подтвердил Альберто. – А теперь… – Отложив паучье дерево, он взял другую доску. – Можешь угадать, как это называется?

В тот первый день в мастерской Альберто Тито выучил названия пяти разных пород деревьев. Потом он сидел у окна и наблюдал за работой гробовщика. Альберто снял мерки с мисс Аллетори, подобрал доски, нарезал их по размеру и начал сколачивать гроб. Пару раз гробовщик по обыкновению обращался к ней, но потом Тито стал задавать вопросы, и Альберто начал разговаривать с живым мальчиком.

С каждым днем стул Тито пододвигался все ближе, пока наконец не оказался совсем рядом с верстаком Альберто. И не успел Альберто опомниться, как их беседы переключились с мертвых на то, как их хоронят.

– В основном я делаю гробы из тополя, – объяснил Альберто. – В нем нет ничего особенного, с ним легко работать, и этот материал не гниет.

– Это именно он? – Тито поднял кусочек дерева, лежавшего у него под ногами.

– Совершенно верно, – сказал Альберто. – Люди умирают без предупреждения, поэтому нужно работать быстро. Я могу сделать два гроба за день, если работать от восхода до заката. Самое простое – это каркас: шесть досок, обрезанных по размеру и сколоченных вместе. Но потом идет все остальное: шлифовка древесины, резьба и добавление деревянных ручек.

– А это для кого? – кивнул Тито на стоявший перед ними гроб. Мисс Аллетори похоронили неделю назад, и сегодня в мастерской не было ни одного тела.

– Для меня, – отозвался Альберто.

– Для тебя? – встревожился Тито. – Ты тоже умираешь?

– Не думаю.

– А зачем тогда делаешь гроб?

– Я… я не знаю. Просто делаю.

– Можно тебе помочь?