Читаем Мальчик-менестрель полностью

Неожиданно дама разразилась гомерическим хохотом, а когда Десмонд уже повернулся уходить, ухватила его за фалду мясистой рукой с короткими толстыми пальцами, на одном из которых красовался бриллиант размером с грецкий орех, и насильно усадила на стул возле себя.

— Десмонд, погоди, не убегай! Кажется, ты мне нравишься, и даже очень. Я привыкла, что мне все угождают, врут, готовы пресмыкаться передо мной, лишь бы завоевать мое расположение, а потому даже приятно для разнообразия хоть раз в жизни услышать правду, — сказала она и, помолчав, спросила: — Ты, разумеется, знаешь, кто я такая?

— Не имею ни малейшего представления, мадам. Не знаю и знать не хочу.

— Я Беделия Бассет. Хорошо известная в Штатах как Делия Би. Ну что, слышал обо мне? — спросила она и, когда Десмонд отрицательно покачал головой, воскликнула: — Боже правый! Да ты просто какая-то деревенщина из глухомани! Неужто не знаешь, что я сотрудничаю с шестьюдесятью крупнейшими американскими газетами, ведущие режиссеры Голливуда трепещут в моем присутствии, звезды умоляют дать о них хороший отзыв, чтобы еще больше прославиться, и ужасно боятся меня разозлить, так как одного моего слова достаточно, чтобы отправить их на улицу торговать леденцами?

— Мадам, я ничего этого не знаю, и меня это не интересует. Если я и наслышан немного о вашем сказочном королевстве, то исключительно благодаря своему другу, моему единственному другу на всем белом свете. Когда-то он был врачом, а теперь это писатель Алек Шеннон. Он бывал в Голливуде и даже продал там для экранизации свои первые два романа.

— Алек Шеннон! Где-то я слышала это имя. Хотя в Голливуде писателей — как грязи. Тоже мне говна-пирога! Говоришь, единственный друг?

— Да. Кроме Большого Джо, здешнего официанта. Все остальные от меня отвернулись.

— А жена?

— Я ненавижу ее, — коротко отрезал Десмонд. — Ненавижу настолько же сильно, насколько люблю свою дочь. Которую, надеюсь, скоро увижу. Она у тетки жены, госпожи Донован, чье виски вы сейчас пьете.

— Бог ты мой, Десмонд! Я женщина бывалая, и все же ты меня удивил. У госпожи Донован, похоже, в руках миллионы, она дарит соборы, а ты зачем-то здесь…

— Поешь в пивной за пару десяток в неделю, — продолжил Десмонд и, помолчав, добавил: — Это мой собственный выбор. Мне уже на все наплевать. Хотя сейчас я как раз собираюсь покинуть мистера Мейли, чтобы съездить навестить свою малышку.

— Он тебя ни за что не отпустит. Ты для него что манна небесная. Если, конечно… Скажи, ты что-нибудь подписывал? — поинтересовалась Делия Би и, когда Десмонд покачал головой, страшно обрадовалась. — Слава богу. Это было бы не самым удачным началом. А теперь, Десмонд, слушай-ка меня внимательно. Мне редко кто нравится, но если уж нравится… я все для него сделаю. Вот что я тебе скажу. Здесь ты впустую тратишь время и свой талант. Исключительный талант! Я знаю, тебя обидели и тебе хочется зарыться в норку. Но с этим надо кончать. Завтра я уезжаю в западную часть страны, в маленькую деревушку, откуда, насколько я знаю, родом мои предки, но через неделю вернусь. А теперь можешь сделать мне маленькое одолжение до моего отъезда? Ладно, молчание знак согласия. Вечером я буду сидеть за этим же столиком. Кончай петь слюнявые ирландские песенки. Исполни что-нибудь значительное, классическое, оперную арию, например. Сделай это для меня, и я буду знать, что ты на моей стороне! Теперь иди обедать! А я пока посижу, черкну парочку телеграмм и допью тетушкино виски.

Похоже, эта странная маленькая женщина все же сумела задеть Десмонда за живое. Покончив с обедом, он понял, что должен непременно написать своему другу.