Читаем Мальчик-менестрель полностью

Изгнанного из лона Церкви красивого молодого священника, которого искала вся Ирландия, наконец-то удалось найти. Он завтракал в шикарном ресторане в обществе своей претендующей на элегантность, слишком вычурно одетой юной супруги… Лососина и шампанское… Отложенное празднование бракосочетания… Когда шампанское бросилось мадам в голову, мы узнали всю историю из первых уст, точнее, из ее эффектно накрашенных губ… „Как только я его увидела, сразу поняла, что хочу его… — взахлеб рассказывала она. — …Ученица элитного пансиона в Швейцарии… Моя дражайшая тетушка, хорошо известная госпожа Донован, одно время тоже положила на него глаз… Это чистая правда, когда я неожиданно вернулась из швейцарского пансиона, то видела, как она сжимает его в страстных объятиях“».

Десмонд почувствовал невыносимую душевную боль, но, взяв себя в руки, продолжил чтение, стараясь пропускать подзаголовки крупными буквами.

Десмонд не мог читать дальше. Его мутило, голова кружилась. Он отодвинул мерзкую газетенку, но его воспаленный взгляд выхватил еще несколько строчек.

И фотографии, запечатлевшие момент, когда она заплетающейся пьяной походкой выходит из отеля. Но самое страшное было дальше:

Это окончательно добило Десмонда. Не в силах справиться со слепой яростью, смешанной с отвращением и стыдом, он лег на диван и закрыл глаза.

С самого начала его женитьба была трагической ошибкой, которую он совершил по собственной глупости. Видит бог, он сделал все, чтобы их брак был удачным. И потерпел поражение. Дальнейшая совместная жизнь потеряла всякий смысл. Действительно, что там душой кривить, Клэр явно от него устала, а поскольку он точно был у нее не первым, рано или поздно его заменит кто-то другой — более богатый и более привлекательный.

Эти грустные мысли были прерваны шорохом в спальне; услышав затем шаркающие шаги в коридоре и скрип открываемой двери, он невольно поднял голову. В дверях стояла Клэр. Она была в халате поверх ночной рубашки и в шлепанцах на босу ногу. Неверной походкой она подошла к дивану и уселась рядом с Десмондом.

— Налей мне чаю!

Десмонд уже решил, что не будет устраивать сцен и постарается сохранить хладнокровие. Протянув Клэр газету, он сказал:

— Может, сначала прочтешь, что здесь написано?