Читаем Макроскоп полностью

Теперь Иво понимал, зачем Афре понадобились тактильные свидетельства. Она наблюдала этот процесс — полное разрушение тела. Да, после такого зрелища необходимы самые серьезные подтверждения того, что Афра останется после всего этого в прежнем виде. Здесь преобладал эмоциональный аспект, этого нельзя понять рассудком.

И несмотря на то, что он изучал ее анатомию на ощупь, в его памяти навсегда останется это видение.

Но, чтобы засвидетельствовать состояние других, ему необходимо выжить самому. Ведь может оказаться, что псевдо-Иво скажет псевдо-Афре, что все в порядке, и пять красных глаз точно такие же, как и прежде, и затем все вместе они сядут плотно подкрепиться астрологией, запеченной в тесте.

Он огляделся, показалось, что прошла целая вечность, хотя минуло лишь несколько минут. Гротон и Беатрикс тоже смотрели на Афру, и вид у них был не очень-то бодрый. Все были подавлены зрелищем, его зловещим видом, и никто даже не шелохнулся.

«Это почти как разрушитель», — подумал Иво — «отвратительно, однако глаз не оторвать».

Иво проследил за взглядом Гротона и обнаружил, что тот смотрит на голову, даже скорее на горло или трахею. В этом месте процесс шел с ужасающей скоростью. Череп очистился от мускулов и вен, уши и нос исчезли, зубы болтались в челюстях, свободных от щек и десен. Разрушение мозга наблюдать было невозможно, так как череп был еще цел.

Но самое ужасное творилось с шеей. Здесь процесс растворения протекал более избирательно. Прежде всего, происходила не просто диссоциация тканей, обусловленная разной растворимостью и формой поверхности. Жир, мускулы, сухожилия почти исчезли, но внутренняя яремная вена и большая красная каротида, питающие мозг, остались. Небольшие ответвления обоих сосудов были закупорены, так что они представляли из себя прямоточные трубы. Какие же возможности были внесены в инопланетную программу, если она предусматривала даже это? Либо представители галактической цивилизации невероятно досконально изучили человеческую анатомию и физиологию, либо программа была столь сложна и универсальна, что автоматически модифицировалась на любые формы жизни? Как бы там ни было, она уменьшила массу тела Афры наполовину и еще не убила ее. Это была бесконтактная хирургия, о которой человек даже не мог мечтать — и, в то же время, это была лишь крупица галактического (или интергалактического) знания.

Иво решил не задумываться над деталями строения непостижимо сложного человеческого организма. Он представлял себе процесс деструкции, как плавление куска железа в доменной печи, как таяние мороженого на солнце, как растворение куска мыла в тазе с теплой водой. Забавно. — Сейчас он сообразил, что если не будут приняты меры, то, как только кальций из костей уйдет в раствор, мозг умрет. Если целью процесса было сохранение жизни, то порядок и скорость выполнения операций были чрезвычайно важны.

Толстая гофрированная труба трахеи тоже осталась нетронутой, и через нее продолжал поступать воздух. Она обрывалась там, где раньше была носоглотка, а сейчас на этом месте виднелось открытое сопло. Иво проследил путь трахеи до грудной полости, которую все еще окружал частокол ребер. Хотя грудь Афры была удалена на первых стадиях процесса, основные грудные мускулы остались — сейчас они сокращались, поддерживая дыхание. Соседние артерии пульсировали, значит, сердце еще работало.

Процесс распада, казалось, остановился на этой стадии, и разумного продолжения не было видно. От рук, плеч и ног остались разлагающиеся кости, мясо сошло; с головы и шеи содраны все нежизненно важные аксессуары. Если растворятся мышцы груди, то мозг умрет от недостатка кислорода, если растворится мозг — оставшееся тело прекратит функционировать и пострадает, прежде чем относительно медленный процесс распада растворит его. Получался парадокс: система должна функционировать, как единое целое до тех пор, пока в ней не останется ни одной функционирующей подсистемы.

Беатрикс уставилась на живот Афры, инстинктивно прижав руки к своему. Иво поглядел туда и горько пожалел об этом.

Детородные органы растворились на ранней стадии процесса вместе с периферийной нервной системой. Брюшная полость была открыта: внутренняя мускулатура исчезла, обнажив кишки. Иво уже не смог бы сказать определенно, особе какого пола принадлежали прежде эти останки. В месте, находящемся выше слегка выпирающих берцовых костей, процесс шел вовсю: мочевой пузырь и канал растворились совсем, большой и малый кишечник разлагался вместе с непереваренными остатками пищи в них. Остались две большие почки и питающие их артериальные и венозные сосуды, очевидно, что образуемые почками продукты распада тут же растворяются. Желудок, печень, селезенка, поджелудочная железа, двенадцатиперстная кишка — все ушло в расплав, открыв для обозрения позвоночный столб.