Читаем Макроскоп полностью

— Никакого замораживания, никаких криостатов, — сказал Иво. — Никакого сверхсложного оборудования. Все, что нужно — немного времени и чистый тазик.

Афра посмотрела на него с подозрением, но от замечаний воздержалась.

— Уж не собираетесь ли вы расплавить нас? — спросил Гротон.

— Вот именно.

— Это, наверное, была юмористическая передача, сын мой.

— Тем не менее, это так. Мы должны расплавиться в протоплазму. В этом состоянии можно перенести любое ускорение, на которое способен Джозеф, и как угодно долго. Недостаток наших тел в том, что они имеют скелетную структуру, действующие органы, работоспособность которых может быть нарушена перегрузками. Я не пытаюсь принизить функциональность нашего организма — в нормальных условиях трудно найти лучшую замену. Но в форме протоплазмы мы почти неуязвимы, поскольку отсутствует структура выше молекулярного, в крайнем случае, клеточного уровня. Жидкость может вынести все.

— Правда, может и выплеснуться, загрязниться, — с отвращением сказала Афра.

— Думаю, нам лучше сдаться ООН, — промямлил Гротон. — Я с трудом представляю себя в виде банки с кремом или мягкого пудинга.

— Я предупредил, что будет непросто. Но успех гарантирован.

— Да? Культурой, погибшей три миллиона лет назад? — раздраженно спросила Афра.

— Ну, я не уверен, что она погибла. И неизвестно точно, насколько она далеко — один миллион лет или шесть.

— Мне намного легче от этого.

— Хорошо. Либо да, либо нет, — сказал Иво. — Я вам покажу все в макроскопе, а вы затем решайте. Это единственный способ освоить метод. Объяснить это я не смогу.

— Ну вот, теперь нам предстоит броситься грудью на разрушитель, — сказала Афра. — И все в один день!

— Постойте-ка! Вы что, серьезно насчет превращения в желе? — воскликнул Гротон. — Может я темный, но я просто не могу себе представить…

— Я серьезно. Преимущество этого метода над другими в том, что он не требует сложного оборудования. На это способно любое живое существо, если ему показать, как процесс будет проходить под контролем программы. Все, что необходимо — это надежный контейнер для жидкости, чтобы она не разлилась и не загрязнилась, как правильно заметила Афра. В остальном все это — чистая биология.

— На словах все гладко, — сказала Афра. — Может, вы нам продемонстрируете?

— Был бы только рад, но думаю, сначала вам нужно освоить технику настройки — то есть, как найти станцию и избежать разрушителя.

— Если этот ваш метод не сработает, нам это вряд ли понадобится, — язвительно заметила Афра.

— Действительно, и как мы сможем обойти разрушитель — по одиночке, или все вместе? — спросил Гротон.

— Теперь я знаю дорогу. Я могу провести вас к станции по одному, в обход разрушителя, если буду управлять сам. Я не смогу объяснить, как это происходит, только знаю, что надо делать.

— Я пойду с вами, — сказала Беатрикс. — Я знаю, мне можно.

— Нет! — внезапно крикнул Гротон.

Беатрикс невозмутимо посмотрела на него:

— Но ведь я вне опасности, не правда ли? Если он меня и захватит, то он меня не тронет, а если нет — это будет доказательством того, что Иво знает дорогу.

Гротон и Афра беспомощно переглянулись. Она была права, пристыдив их своими здравыми рассуждениями, и ей нельзя было отказать в мужестве. Брад когда-то говорил, что совсем не зазорно иметь средний коэффициент. Брад знал, о чем говорил.

Гротон выглядел напряженным и заметно нервничал, когда Беатрикс надела второй шлем и окуляры, но вмешиваться не стал. Иво подумал, что Беатрикс, конечно, добрая и мягкая женщина, но если уж что-то твердо решила, то с пути не свернет.

Они двинулись. Иво провел ее осторожно вокруг разрушителя так, что она даже не испугалась, и вывел на поверхность галактического потока информации.

— Ох, Иво, — воскликнула она. Ее голос уходил в физический мир и, отражаясь от него, под тем же углом возвращался к Иво. — Я вижу это! Словно огромная радуга раскинулась между звездами! Как здорово!

Он повел ее дальше вниз, в поисках того особого аромата, той божественной музыки, которые образуют потоки знаний, говорящих о самой сущности бытия.

Возникли образы передач, внешне похожие на картины разрушителя, но гораздо более сложные. В них была не всесокрушающая мощь разрушителя, но изысканность и утонченность истинного знания — это выглядело, как часть огромного дисплея с каталогом содержания одной из передач. Иво, знавший уже путь, взял Беатрикс под руку и повел ее по коридору под сводами гигантского университета, к области знания, в которой они могли найти свое спасение.

— Но, а другие двери, — донесся ее голос из физического мира. — Здесь столько замечательных…