Читаем Макроскоп полностью

Созвездие, известное на Земле как Овен, на самой деле вовсе не занимало какую-то компактную область в пространстве. Ведь, фактически, звезды, проекции которых на двумерной плоскости находятся недалеко друг от друга, в трехмерном пространстве вполне могут быть разнесены на приличные расстояния. И все же это созвездие можно рассматривать как один из сегментов галактики, и этот сегмент включал в себя многие обитаемые звездные системы.

То была эпоха межзвездных путешествий, в то время создавались новые империи — в одну из них и попал Шен.

Так же, как Иво очутился в Гегемонии Тира, так и Шен приземлился на землеподобную, но чужую планету. Гравитация была нормальной, Шен полной грудью вдохнул инопланетную атмосферу — вполне приемлемо. Растительность, в принципе, мало отличалась от земной, не совпадали какие-то несущественные детали. На планете чувствовалось присутствие некого подобия цивилизации.

Планета, как оказалось, с кем-то воевала. Шен мгновенно сориентировался в ситуации. Он направил свои стопы в ближайший вербовочный пункт.

— Я талантливый инопланетянин и хотел бы поступить на службу, — доложил он скучающему вербовщику.

Насекомоподобное существо окинуло его с ног до головы взглядом фасеточных глазищ:

— Верю, что вы инопланетянин, причем очень мерзкого вида, — прогундосило существо. — Если у вас есть ораторский талант, предлагаю вам за три минуты попытаться убедить меня в том, что мне не стоит превращать вас в пар прямо на том месте, где вы изволите стоять своими отвратительными мясистыми щупальцами.

По цвету хитина насекомого Шен определил, что вербовщик ему не доверяет.

— По-видимому, вы считаете меня представителем неприятеля, так как, насколько я понимаю, идет война, и у вас тут под ногами земля горит.

Существо заколебалось с ответом, можно было заключить, что ног, по крайней мере в человеческом понимании, у него нет.

— Несомненно, я мог бы быть шпионом или диверсантом, так как мне удалось проникнуть незамеченным через ваши защитные системы, а такое умение — одно из главных в профессии разведчика. И то, что я открыто пришел к вам, вовсе не свидетельствует о невинности моих намерений — у меня за пазухой вполне может оказаться приличной мощности атомная бомба, которая взорвется, как только вы превратите меня в пар. Таким образом, мой хозяин застрахован от того, что в случае моего неудачного внедрения в вашу военную машину его коварные замыслы не будут столь нелепо раскрыты. Разумеется, я в такой ситуации предпочел бы сохранить жизнь и продолжить собирать шпионскую информацию, соблюдая при этом конспирацию. Но ведь по этой простой причине я и буду для вас превосходным служакой — так как все мои действия будут под подозрением и неусыпно контролироваться — мне понадобятся месяцы, а то и годы добросовестной и безупречной службы, чтобы рассеять ваши сомнения в моей благонадежности. А за это время, скорее всего, кризис пройдет, и мой хозяин, вполне вероятно, станет вашим союзником. Но если мой замысел не удастся, то моему патрону останется утешаться тем, что около кубической мили, может, чуть меньше — никогда ведь нельзя доверять этим антикварным поделкам, — будут надолго непригодны для жизни после моей термоядерной кончины. Две из отведенных мне трех минут прошли, и вы имеете шанс сэкономить минуту.

Насекомое задумалось, казалось, его грызли сомнения.

— Вы согласны пройти флюорографию?

— С удовольствием. Но, боюсь, здешнее начальство может истолковать ваши действия как нерешительность. Разумнее прикончить меня прямо сейчас, пока не возникло каких-либо осложнений.

— Но если вы и вправду вооружены, то это будет катастрофой.

— А что, если я блефую? Ведь блеф стоит гораздо дешевле, чем бомба, особенно в наше время галопирующей инфляции.

— Но, если вы блефуете, то вы скорее всего не шпион, и мне не нужно превращать вас в пар. Скажем прямо, это может несколько попортить мой послужной список. Но если вы не блефуете…

— В ваших словах есть доля истины, не могу не отметить вашу проницательность. Но все же укажу вам на третью возможность — я могу быть шпионом, который заявляет, что бомба у него есть, а на самом деле — ничего у него нет. Согласитесь, это намного более вероятно, чем просто невинный гражданский с бомбой.

— Если вы невинны, то у вас нет бомбы.

Шен пожал плечами, красноречиво признавая свое поражение, хотя со стороны это и выглядело несколько бестактно.

— Поступайте как хотите.

— Допустим, вы шпион. Каким же способом мне лучше поступить с вами, не рискуя жизнью и послужным списком?

— Превосходный вопрос. Вы, разумеется, сами вправе рассмотреть все возможности и выбрать лучшую из них, но мне кажется, что в настоящий момент лучше всего обратиться к вашему непосредственному начальству, так сказать, представить дело на его суд.

Вербовщик незамедлительно так и сделал. После практически такого же диалога с вышестоящим начальником Шен шагнул на следующий уровень служебной лестницы, затем еще на один выше. В конце концов он беседовал с Шефом разведки.