Читаем МакМафия полностью

Представление о проституции как о деятельности, ориентированной на потребителя, вполне наглядно демонстрирует Интернет. Сайт одного борделя хвастается тем, что предлагает израильским потребителям новейшую технологию «онлайн-заказа девочек по вызову прямо вам на дом, и все на иврите!». Сайт даже предлагает потенциальным клиентам договор об обслуживании, согласно которому они, как и всякие клиенты, имеют право пожаловаться на оказанные услуги, поскольку, в конце концов, «клиент всегда прав». «Блейзер», израильский мужской журнал, естественным образом проникся этим: «Что я могу вам сказать? Приходится отдавать должное организованной преступности: она действительно хорошо организована. У «Доминос Пицца» они научились принимать заказы. Они спрашивают меня:… вам с грибами? Без грибов? Я же прошу их:… если нетрудно, мне натуральную блондинку, высокую, знающую основные команды на иврите».

Итак, спрос стремительно возрастал, и русская преступность в Израиле знала, как его удовлетворять.

В начале лета 2002 года, когда тираспольский «Шериф» праздновал свою четвертую кряду победу в молдавском чемпионате, где-то в Тирасполе Людмила Балбанова паковала вещи. Она была приятно взволнована своей первой заграничной поездкой. Людмила знала, что в Израиле солнечно и что там есть море, – больше она не знала почти ничего. Она собиралась встретиться со старой подругой, которая работала в Израиле официанткой. «Тебе там понравится, – сказала Людмиле Виктория. – Я тебе работу нашла – работать нетрудно, платят хорошо, да и весело». Правда, одного Людмила не знала: на том конце провода Виктория разговаривала под дулом пистолета.

Людмила не была несчастна в Тирасполе, – просто ей, как и многим молодым людям, хотелось приключений и развлечений. Она думала: как ей повезло, что связи ее близкой подруги оказались так полезны, чтобы выправить документы и устроить поездку! Для жителей Тирасполя и то и другое нелегко, поскольку их страна, самопровозглашенная Приднестровская Молдавская Республика, никем в мире не признана, и за паспортами люди должны ехать за 60 километров, в столицу Республики Молдова, которая якобы является их злейшим врагом.

На самом же деле эта помощница оказалась «вербовщицей». Большинство женщин, которых вывозят из Молдовы и Приднестровья, обхаживают и вербуют другие женщины. Вербовщицами движет главным образом жажда денег, однако здесь часто действуют и другие причины. Некоторые из них – бывшие проститутки, которые «выкупаются» из этого ремесла тем, что становятся вербовщицами у себя на родине. «Иногда вербовщицами работают матери увезенных женщин, – поясняет Алина Бузечи из неправительственной организации «Ла Страда», помогающей проданным женщинам. – У нас был случай, когда на такую мать вышли торговцы, сказавшие, что если она хочет увидеть свою дочь, то пусть завербует трех других женщин, которые ее заменят».

Привлечение женщин играет важнейшую роль в увещевании жертв. Доверие необходимо для того, чтобы любой бизнес, которым занимается организованная преступность, шел гладко. Конечно, это не касается тех случаев, когда продаваемый товар – человек. В этих случаях под доверие приходится маскировать обман. Чтобы этот обман выглядел убедительнее, на первом этапе путешествия жертву (которой обычно от 15 до 30 лет) часто сопровождает вербовщица. После того как Людмила получила от завербовавшей ее женщины паспорт, она села на поезд до Одессы, а затем, в компании других женщин, и до Москвы. Оказавшись в российской столице, она попала в квартиру неподалеку от Москвы-реки. «Тогда я впервые стала что-то подозревать, потому что у нас отобрали паспорта и заперли в квартире, – рассказывала Людмила. – Мы оказались в заключении».

С этого момента, куда бы Людмилу ни возили, ее неизменно сопровождали как минимум два амбала. Неделю спустя ее и еще троих женщин отвезли в аэропорт Домодедово. На паспортном контроле Людмиле представился последний шанс. Офицер, проверявший паспорта, проявил редкое для российских чиновников сострадание: он упрашивал Людмилу передумать. «Вы хоть знаете, куда вы едете? – спросил он ее. – Вы понимаете, что делаете? Вы что, правда хотите это сделать?» Один из громил буквально дышал Людмиле в затылок, и ей ничего не оставалось, как только отклонить предложение доброго офицера. Все выглядело так, словно захлопнулась дверь тюремной камеры и в замке повернули ключ.