Читаем МакМафия полностью

Семена этой странной полевой культуры разбрасывают «змееголовые». Именно они помогают безработным бежать от нищеты сельской жизни и попытать счастья в какой-нибудь другой стране мира. Целые деревни и городки складываются, чтобы оплатить такую поездку. Стоит она от 20 до 70 тыс. долларов (в зависимости от того, в какую страну собирается эмигрант) – именно столько нужно, чтобы отправить за рубеж одного человека. Когда новоявленный работник прибывает в другую страну, он должен работать не покладая рук, отрабатывая расходы тех, кто сложил свои накопления, чтобы заплатить «змееголовому».

На Западе прозвище «змееголовый» имеет ругательный оттенок: люди там воспринимают их как злых преступных воротил, которые эксплуатируют людей и наживаются на отчаянной нищете китайской бедноты, посылая ее на каторжный труд в какой-нибудь богом забытый угол мира. Случаи, которые создают им этот имидж – «Голден Венчур» в Нью-Йорке, голландская фура в Дувре, набитая мертвыми людьми, и трагедия сборщиков моллюсков в заливе Моркам, – на самом деле являются исключениями, которые только подтверждают правило. «Змееголовые» – это не триады, изгои-преступники, обосновавшиеся в Гонконге и являющиеся классическим мафиозным рэкетом, а также торгующие нелегальными товарами. Никак не связаны они и с синдикатами, которые заправляют в тайваньской политике, вроде «Объединенной бамбуковой банды» («Чу Льен Пан»). Скорее, это эффективно работающие «турагенты», которые берут деньги за нелегальный въезд в третьи страны.

В США Министерство юстиции выступило с предложением амнистировать тех нелегальных китайских мигрантов, которые согласятся давать показания против «змееголовых». «Когда Министерство юстиции обратилось ко мне с этой идеей, я сказал: «Вы, наверное, с ума сошли?» – говорит профессор Колин Чин из Нью-Джерси. – Нелегальные иммигранты почитают этих «змееголовых» как героев. Они только рады платить им – никакого принуждения тут нет. «Змееголовые» для них – герои, а не злодеи. «Сдавать» этих людей – последнее, что нужно мигрантам, которые хотят только благодарить их!»

Мы никогда не узнаем, что думал Лин Гуо Хуа о том «змееголовом», который доставил его самолетом в Белград. Чайна-таун в сербской столице на протяжении 90-х годов рос быстрее всех других в мире, несмотря на то что в те годы Сербия находилась на положении международного изгоя. После того как в 1993 году на бывшую Югославию были наложены экономические санкции, Слободан Милошевич принялся обхаживать китайское руководство. В частности, в Сербии были отменены визовые лимиты для китайцев: теперь «змееголовые» могли доставлять будущих мигрантов целыми самолетами практически в сердце Европы. Никаких тебе нелегальных перевозок на лодках, никаких дорогостоящих переговоров с российскими и украинскими милиционерами! Никаких тайных квартир в Бухаресте и игр в прятки с полицией в Будапеште! Надо же! Прилететь в страну, откуда до границы Евросоюза – 400 километров, да еще и встретить радушный прием! Инфраструктура была создана и отлажена за несколько недель: на административных зданиях Белграда появились таблички на двух языках, чтобы китайцам было легче контрабандой проникать в Европейский союз. В конце улицы Юрия Гагарина в Новом Белграде, в шаге от высотных башен, раскинулся бурлящий Чайна-таун. Когда я проходил через этот торгующий в розницу бедлам с его какофонией, мне стало ясно: торговцы этого Чайна-тауна, в отличие от большинства сородичей в других Чайна-таунах, нисколько не заинтересованы проникать на местный, сербский рынок с его гиперинфляцией, бандитизмом и нищетой. Они заняты обслуживанием странствующих китайцев, снабжая их всем необходимым для продвижения на север и на запад. Именно здесь на европейскую землю впервые ступили большинство из тех 58 человек, которые задохнулись летом 2000 года в голландском грузовике в Дувре; из Сербии они попадали в Роттердам через Словению и Австрию.

Разумеется, Милошевич отлично знал, зачем китайцы ежедневно сотнями прибывают в его страну. С их помощью он наносил ответный удар по Евросоюзу за то, что Брюссель был враждебно настроен по отношению к нему. Китайскому правительству это также было известно – поскольку и оно тоже не считает «змееголовых» преступниками. Занимаясь экспортом труда, «змееголовые» усиливают влияние Китая во всем мире и в значительной степени содействуют развитию экономики, уменьшая безработицу. Более того, китайцы, работающие за рубежом, отправляют заработки в Китай, что укрепляет экономику страны еще больше. «Змееголовых» также поддерживают – обычно негласно – бизнесмены из Европы, Америки и Ближнего Востока, которым так нравится неуемное – и так дешево обходящееся – трудолюбие китайцев. Потребители также оказываются в выигрыше (сами того не зная), поскольку сокращение трудозатрат сбивает цены и расширяет выбор.

Итак, если всем заинтересованным сторонам деятельность «змееголовых» идет на пользу, может быть, им стоит придать легальный статус? За что же их так поносят на Западе?