Читаем Макиавелли полностью

Несчастный герцог Валентино, поверивший, что может получить поддержку от своего вчерашнего врага, когда тому будут подчиняться все папские войска, и сохранить Романью (с Остией в придачу) и свой титул гонфалоньера Римской церкви, забыл старинную поговорку, гласившую, что обещания обязывают только тех, кому они даются. Между тем избрание делла Ровере было настолько ожидаемым, что Макиавелли смог отправить известие об этом уже ночью 31 октября, то есть еще до его официального объявления, а также сообщить имя (Юлий II), выбранное новым понтификом. 1 ноября (конклав продолжался всего один день) он послал Совету десяти четыре письма, выразив в них свой скепсис относительно «великой благорасположенности», которой, как говорили, пользовался новый понтифик: «Следует внимательнее изучить данные им обещания, так как многие из них противоречивы. Теперь он папа, и очень скоро мы увидим, кто получит от него обещанное». Три дня спустя – то же замечание в прежнем тоне: «Причина его благорасположенности в том, что он обещал все, о чем его просили, и теперь стоит подумать о трудностях, которые он будет испытывать при выполнении своих обещаний». Что касается герцога Валентино, он в итоге оказался большим простаком: «Герцог обманывается в пылу своей доверчивости и считает, что слова других значат больше его собственных обязательств».