Читаем Мах-недоучка полностью

Мах был обречен. Пасть уже вплотную приблизилась к своим безвольным жертвам, чудовищу оставалось лишь сомкнуть челюсти и поглотить наконец вожделенную еду. Но вдруг тело червя начало нагреваться, причем куда быстрее, чем камень в хорошем очаге. Наверное, от этого жара кожа его местами полопалась, и из трещин вылилась зловонная серая слизь, которая громко шипела, соприкасаясь с раскалившейся уже шкурой. Монстр, окутанный клубами вонючего пара, забился в судорогах. Тугие кольца разжались, и Мах с Лулой рухнули на мягкий песок.

Ни Мах, зачарованный монстром, ни сам увлекшийся охотой монстр не заметили восхода солнца. Это его первые лучи заставили подземную тварь извиваться от боли. Впрочем, мучилась она недолго: шкура ее вспыхнула, как промасленная бумага от лучины. Четверти минуты хватило, чтобы гигантский червяк превратился в кучку горячего пепла. Тут же порыв ветра подхватил этот пепел и развеял по бескрайним пескам, так что от жуткого чудища остались лишь воспоминания.

Первой очнулась Лула. К этому времени солнце уже успело целиком выкатиться из-за горизонта и даже немного поднялось над ним. И сразу же от ночной прохлады не осталось даже следа. Воздух мгновенно нагрелся. Раскалился и песок.

По причине затяжных обмороков у Лулы не было связного представления о своих ночных приключениях, но подземных тварей она все-таки пару раз видела, а потому первым делом ощупала себя. И облегченно вздохнула — все было на месте. Когда же выяснилось, что у нее нет ни ран, ни переломов, ни ссадин, ни серьезных ушибов, а всего лишь синяк-другой, она радостно рассмеялась. Минут десять она была самым счастливым существом во вселенной, потом на смену радости пришло любопытство, и она начала безжалостно тормошить мирно посапывающего Маха.

— Ну, чего там еще! Отстань, а то ушибу! — рявкнул он, не размыкая век.

Но Лула лишь презрительно фыркнула и начала трясти рыцаря еще настойчивее.

— Ну вот, опять жара и песок, — простонал Мах спросонья. — А мне было так хорошо. В кои-то веки расслабился. Так счастливо и беззаботно мне с восьми лет не было. Неужели это был только сон?!

— Как же! Сон! — тут же раздался из-за спины злой голос деда Пузыря. — Тебя, дурака, загипнотячили, а пока ты блаженствовал, чуть не сожрали! Скажи вон солнышку спасибо!

От таких слов у Маха волосы зашевелились, и остатки сонной одури, понятно, напрочь улетучились. Повернув голову так, чтобы Лула не видела, как он шевелит губами, Мах прошептал:

— Это тот огромный червяк?

— Надо же, чего-то еще помнишь, — удивился призрак.

— Наконец-то очухался! — Лицо девушки озарилось победной улыбкой. — Ну и видок у тебя, приятель!

— На себя посмотри, — огрызнулся Мах, поднимаясь и отряхиваясь. — Волосы растрепаны, вместо платья лохмотья какие-то. И не стыдно тебе будет такой вот в крепости показываться?

— Если не нравится, чего ж ты тогда так пялишься? — без малейшего смущения спросила Лула и, демонстративно выпятив грудь, занялась волосами.

— Ой-ой-ой, какие мы отчаянные, — усмехнулся Мах. — Ладно уж. На вот, прикройся. — Он протянул девушке то, что осталось от плаща. — Тебе, может, и все равно, а у меня, знаешь ли, нет желания то и дело хвататься за меч, обороняя тебя от похотливых самцов.

Лула презрительно фыркнула, но плащ на плечи накинула… Маху он теперь едва доходил до пояса, но изящную девичью фигурку укутал вполне сносно.

— Ну вот, совсем другое дело! — улыбнулся Мах.

— Да уж! Я в этом твоем балахоне, наверное, как пугало огородное! — пожаловалась девушка.

— Почему же «как»? — с невинной миной спросил рыцарь.

— Ах так?! — Вспыхнув от возмущения, Лула попыталась скинуть с плеч обнову.

Но Мах был начеку. Он ловко перехватил руки девушки и поторопился ее успокоить:

— Да пошутил я! На самом деле все просто великолепно и тебе очень идет. Мило, скромно, без вызова, но со вкусом…

— Не смешно, — пробурчала Лула. Секунд десять ее милое личико было мрачнее грозовой тучи, но природная живость вскоре взяла свое: под градом рыцарских комплиментов девушка растаяла и улыбнулась.

— Милая Лула, а где крепость, которую ты мне еще вчера обещала? — полюбопытствовал Мах. — Мы с тобой, часом, не заблудились?

— Ничуть! — поторопилась заверить Лула. — Насчет направления я совершенно уверена. Мы вчера почти добрались до нее, но… Похоже, я переоценила наши силы и немного ошиблась в расстоянии. Нам не хватило какого-то получаса. Ума не приложу, как нам удалось ночь пережить… Мах, может, ты расскажешь?

— Конечно, расскажу… потом. А сейчас, умоляю, не отвлекайся! Подумай лучше насчет крепости. Ночью нам пришлось немного побегать, и место, откуда до крепости какие-то полчаса ходьбы, теперь далеко позади. Надеюсь, ты сумеешь сориентироваться, а то второй такой ночи мне не выдержать.

— Не беспокойся, Мах, на этот раз не ошибусь. До захода солнца еще целый день, а это верные семнадцать часов. По-моему, до ближайшей крепости нам идти часа два, если не торопиться. Даже если я ошибусь чуток, у нас, сам понимаешь, в запасе аж пятнадцать часов… Впрочем, если тебе невтерпеж, двинемся прямо сейчас.