– Выбросил. – От шепелявости казалось, будто Олафсон говорит с испанским акцентом. – Врач думал, что сустав поврежден и что я никогда больше не смогу стрелять. А Сейтон осмотрел мне плечо, и дело пошло на поправку.

– Вот-вот, врачи вечно врут. – Макбет протянул Олафсону несколько купюр.

– Что-то многовато, шеф.

– Бери-бери.

Макбет прошел в свой прежний кабинет, больше похожий на мастерскую, где на полках и верстаках лежали разобранные ружья, а пишущая машинка притулилась на стуле.

– Как обстановка? – спросил Макбет.

– Ребята в курсе, – ответил Сейтон, на столе перед которым лежала объемистая инструкция, – они готовы.

– А наши дамы? – Макбет кивнул на инструкцию.

– «Гатлинги» прибудут в четверг около восьми вечера, то есть уже завтра. Я так понял, что ты говорил с капитаном порта? Их пропустят без очереди?

– Естественно, не дело это – чтобы дамы опаздывали на вечеринку. Кстати, о дамах – для вас завтра вечером будет работенка.

– Отлично. Где?

– В Файфе.

Глава 20

В четверг вечером Файф купался в лучах солнечного света.

Дуфф отправился на озеро.

Выбрасывая руки далеко вперед, он медленно пробивал себе путь сквозь толщу холодной озерной воды.

Прежде он больше любил купаться в городе, в соленой воде фьорда – там плавать было проще. Вообще-то удивительно, если разобраться: Дуфф читал, что выталкивающая сила у соленой воды больше, а значит, такая вода более плотная, и это, в свою очередь, означает, что такая вода тяжелее пресной. Тем не менее до недавнего времени он предпочитал фьорд, вода в котором была не только ледяной, но и грязной, так что каждый раз, выходя на берег, Дуфф чувствовал себя так, будто вымазался в грязи. Зато сейчас он был чистым. Он рано проснулся, сделал зарядку, стоя на прохладном деревянном полу в гостевой спальне, приготовил завтрак для всей семьи, спел песенку для Эвана, отвез детей в школу, а потом прогулялся вместе с Мередит до озера. Жена говорила о небывалом урожае яблок и о том, что их дочь получила первое любовное послание, но, к ее ужасному разочарованию, от мальчика на три года младше ее самой. Она сказала, что на двенадцатилетие дочка хочет в подарок гитару и что Эван в школе подрался и ему сделали выговор. Мередит договорилась с мальчиком, что тот сам расскажет обо всем папе, но после их маленького семейного праздника сегодня вечером, ведь торопиться особо некуда. Дуфф спросил, не будет ли Эвану тяжело так долго ждать.

– Я даже не знаю, расстраивается он или радуется, – улыбнулась Мередит. – Мальчик, с которым Эван подрался, на год старше, и еще Эван сказал, что тот первым полез и ударил Петтера.

– Кого-кого?

– Лучшего друга Эвана.

– А, ну да! – Дуфф сделал вид, будто вспомнил, о ком речь.

– Эван сказал, что сожалеет, но что друзей надо защищать, что папа поступил бы именно так. Поэтому ему ужасно интересно, что ты скажешь на все это.

– Попробую что-нибудь придумать. За поведение отругаю, а за идею похвалю. Скажу, что лучше не воевать, а подружиться. Примириться с врагами. Что скажешь?

– Это ты отлично придумал.

Они с Мередит вошли в воду, и в этот момент Дуфф решил, что больше никогда не войдет ни в какое другое озеро.

– Я вон туда поплыву! – сказала Мередит откуда-то сзади.

Дуфф перевернулся на спину, чтобы одновременно видеть жену и грести. Его бледное тело под водой казалось зеленоватым, ее же, даже сейчас, было золотистым. Он слишком много времени проводит в городе, ему нужно почаще бывать на солнце.

Она проплыла мимо и вылезла на берег. На валун. Не просто валун, а их валун. Одним прекрасным летним днем одиннадцать лет назад на этом валуне была зачата их дочь. Тогда, устав от города, они отправились в Файф и совершенно случайно набрели на это озерцо. Они остановились здесь, потому что заметили старую заброшенную ферму, которая показалась Мередит ужасно милой, а неподалеку блеснула вода, и они увидели это озеро. Ни одной живой души на берегу не было, разве что несколько коров, но влюбленные все равно уплыли сюда, на другой берег, к этому валуну, где их точно никто не разглядел бы. Спустя месяц Мередит рассказала, что беременна, и они, пьяные от счастья, вернулись сюда и купили этот дом между шоссе и озером, а после того как на свет появился их второй ребенок, Эван, приобрели и небольшой клочок земли на берегу, где сейчас стояла купальня.

Дуфф забрался на валун следом за ней. Отсюда они видели выкрашенный красным купальный домик. Дуфф улегся на спину на нагретый солнцем валун. Тело приятно покалывало, и он решил, что иногда можно слегка померзнуть ради того, чтобы потом как следует насладиться теплом.

– Ты вернулся домой, Дуфф?

Когда теряешь что-то, а потом находишь, начинаешь больше ценить утраченное.

– Да, – ответил он, и на него упала тень ее тела.

Поцеловав ее, он подумал, почему именно сейчас – прежде с ним такого не бывало – ему кажется, будто на вкус приятнее целовать женские губы, влажные от пресной воды, а не от соленой. Он решил, будто таким образом тело подает сигнал, что пресная вода пригодна для питья, а соленая нет.