Читаем Майлз Бридон полностью

К сожалению, Хендерсон столкнулся со всеми сложностями, связанными с выполнением двух задач. Привязать человека к дереву и одновременно держать его под прицелом было не так-то просто, и Копатель разразился громкими комментариями, делая особое ударение на том, что можно было бы достигнуть более удовлетворительных результатов, если бы фигуру незваного наблюдателя освещал дневной свет. Какое-то время под влиянием всех этих угроз Бридон размышлял, не пора ли себя разоблачить, но затем решительно стиснул губы, рассудив, что Летеби не обладает быстрой реакцией в крайних обстоятельствах и Хендерсону это известно. А недооценивая находчивость жертвы, он, возможно, рано или поздно ошибется. Какого нелестного мнения Копатель придерживался о своем недавнем компаньоне, можно было судить по его презрительным приказам:

— На слове «вперед» ты медленно, очень медленно идешь к этой изгороди и просовываешь свою жирную голову между двумя верхними перекладинами. Руки кладешь на верхнюю и держишь, пока я их не привяжу. Если я только увижу, что рука тянется к карману, стреляю, не требуя объяснений. Это понятно? А теперь — вперед!

Яркий свет фонаря, неудобная поза, вообще бедственность положения вынудили сыщика подчиниться. Он уже не мог сосредоточиться на том, какие способы спасения имеются в его распоряжении. Покориться или — что сопряжено с опасностью — попытаться бежать? Бридон ощутил какую-то легкость в голове, где все стучали бессмысленные слова «земляк Нокса». Как человек, который не до конца проснулся, он, выполняя приказ, выставил вперед левую ногу. Нога ступила на глинистую землю, осклизлую после дождей. Тяжелый ботинок, подходящий для игры в гольф, залип, и его начало стаскивать с ноги. Ботинок сидел неплотно, и Бридону пришлось поджать пальцы, чтобы его удержать. Возможности, предоставленные этой случайностью, подействовали на сыщика волшебным образом. Обычно мозги у Майлза работали медленно, однако имели обыкновение под влиянием ситуации внезапно ускорять протекающие в них процессы. Он увидел свой шанс и начал действовать по наитию, почти машинально.

Если бы ему было предоставлено время привести в порядок мысли и развернуть всю цепочку рассуждений, он сказал бы (вероятно, Анджеле), что человеческая нога — лучшее орудие для достижения удаленных целей. Руке, чтобы набрать силу удара, нужно замахнуться от торса, а значит, придется изменить позу. Противник может это заметить и увернуться. Но нога обладает энергией собственных мускулов, и высвобождение этой энергии практически не скажется на положении тела; по крайней мере, не настолько, что это увидит человек, пристально наблюдающий за вашими руками и опасающийся, как бы вы не достали пистолет. На конце же каждого из двух мощных таранов, в любой момент готовых к броску, цивилизованный человек имеет оружие, а человек, запасшийся снаряжением для известных занятий в сельской местности, очень даже мощное оружие, подбитое железными гвоздями. Майлз Бридон чуть качнулся, поелозил ногами, а затем движением человека, который, пройдя по распаханному полю, отряхивает с обуви грязь, вынес вперед правую ногу. Но стряхнул он не грязь, он стряхнул ботинок.

Лягаясь, вы не ошибетесь в направлении удара, сложно только точно рассчитать высоту. Бридон целился в лицо, но удар пришелся чуть ниже; однако сыщик понимал, что удар из ниоткуда в грудь тоже приведет противника в замешательство. Ему выпала удача, которой он не заслужил: ботинок угодил Хендерсону в левую руку и аккуратно выбил из нее фонарь. Левая нога, пальнувшая наугад в темноту, сразу, как только ее обладатель перенес вес на другую конечность, попала в цель — это впоследствии подтвердила ссадина на лбу у Хендерсона. Метнув второй ботинок и оставшись в носках, Бридон без труда отбежал на несколько ярдов влево, подальше от реки, где было светлее, и драка могла представлять нешуточную угрозу. Хендерсон не стал стрелять — то ли его выбила из колеи боль, то ли он сообразил, что шанс попасть в цель упущен. Из одного кармана шоферского пальто Бридон вынул фонарь, а из другого револьвер. Фонарь он держал в вытянутой руке, но не мог решить, включить его или дать возможность сделать первый ход противнику. В темноте ничего не было видно кроме луча от фонаря Хендерсона там, где он целехонький упал в траву.