Читаем Майя (СИ) полностью

»Майя, малыши, пойдите-ка сюда, смотрите, каких гостинцев я вам привезла. Вот выменяла у торговок на базаре за мёд, вам дети по паре валенок, чтобы ножки не мёрзли, а это тебе Майя»- и протянула девушке красный вязаный жакет. Увидев его Лея, а вслед за ней Миля, остолбенели.

«Лея, Лея!» - теребя сестру за рукав, закричал Миля- «Смотри, жакет нашей мамы»- и уже обращаясь к Дусе-«Тётя, где наша мама,?Почему, ты, не привезла её?»

-Тётя Дуся, если вы обменяли жакет на базаре, значит нашей мамы больше нет? И бабушки с дедушкой тоже нет? - тихо- тихо спросила побледневшая Лея.

-Боже праведный, деточки, простите меня, старую дуру, я же хотела, как лучше!»- обнимая детей, виновато ответила Дуся и собравшись с духом, сказала:

«Ох, милая, беда с ними большая случилась, погибли они, а души их на небо вознеслись, теперь смотрят оттуда на вас и оберегают!»

-Тётя, их убили за-то, что они евреи?- вновь спросила Лея

-Да, моя девочка!

-Но почему? Разве мы виноваты в том, что мы евреи?

-Нет, дочка, не виноваты-ответил гневно Иван Петрович- это фашисты - звери виноваты, но поверь моему слову, они ещё ответят за всё, что натворили!

Майя взяла жакет и стала одевать его на Лею, утонувшую в нём, как в длинном, до пола пальто, и закатывая такие- же длинные рукава, сказала девочке:

»Хорошо, что Евдокия Андреевна привезла вам такую память о маме. Теперь он будет согревать вас, словно мамины тёплые объятия.» Лея и Миля, закутавшись в жакет своей мамы, просидели так весь вечер.

Газета, в которую были завёрнуты привезённые Дусей вещи, называлась: »Украинское слово». Это был ноябрьский номер, издававшийся в Киеве, в котором была напечатана статья под кричащим названием:» Жиды- самые большие враги человечества.» Прочитав за Майей заголовок, Иван Петрович обратился к ней:

»Ты, дочка не бери к сердцу, то о чём каждый гамнюк пишет, да бумагу марает. Я ещё от наших, служивших в западной Украине, слышал, как ОУН накануне войны определился в отношении к евреям, мол:

»Долгим будет обвинительный акт, короткой будет расправа». Так, что недаром они с немцами в этом вопросе спелись, а мы с тобой эту пакостную газетёнку на растопку пустим и, скомкав её, бросил в тлеющий огонь печи, после чего, она, вспыхнув в миг ярким пламенем, тут же превратилась в пепел.