Читаем Майя полностью

Я чуть было не поддалась на эту фразу, уже начала представлять, что он имеет в виду, но почувствовала, что уплываю куда-то не туда, прочь от ясности, от искренности, а так хочется и впрямь поверить в то, что можно и негативные эмоции испытывать, и в то же время быть просветленным, ведь это означает, что нет никакой необходимости в том, чтобы бороться с ними... Но нет, я больше не хочу слышать про какое-то там мифическое невовлечение, я жила этим чуть ли не два года, и ни к чему кроме шаткого забытья и мутного довольства не пришла. Уже не скрывая своего скепсиса, я сказала, что ведь это глупость, и если он испытывает негативные эмоции, то в этот самый момент он вовлечен в них. Учитель быстро сдал эту позицию, и решил отойти на более укрепленные фланги - он признал, что я совершенно права, да, права, но он имел в виду, что он не чувствует ответственности за свои негативные эмоции, что принимает их как неотъемлемую часть мира, как собака воспринимает что-то там... я не стала дослушивать, что там воспринимает собака, встала и попросту ушла. Во главе храма и ашрама оказался трус, лжец и попросту мошенник. В течение всего разговора он пытался мне вручить листочки, на которых были отпечатаны воззвания в красивых выражениях и приглашение стать его учеником. За определенную плату, разумеется. И не маленькую!

Я пошла на мост, остановилась посередине. Было так приятно смотреть вниз на живую стихию, непридуманную, мощную, на бурлящие воды, разбивающиеся о большие валуны, закручивающиеся вокруг них воронками. После разговора остался неприятный осадок, словно шла на праздник, а попала в сточную канаву, словно меня оскорбили. Глупость, а все равно обидно, и во всяком случае на сегодня желание посещать храмы и учителей пропало.

Ночью я получила редкое для этих мест удовольствие - побывала в глухой сибирской тайге в январскую лютую стужу. Дело в том, что около часа ночи с Ганги начинает дуть довольно сильный ветер с гор, с севера на юг, и когда лежишь в кровати в отеле - полная иллюзия того, будто за окном суровая метель. Ветер, конечно, на самом деле теплый, но вещи с балкона вполне может унести. Пришлось встать и снять белье с веревки на крыше. Под завывания ночной стихии за окном на меня нашло творческое настроение, я достала дневник и попыталась описать свои последние открытия, свое текущее состояние.

"** октября.

Все усыпляет. Я завтракаю, обедаю, смотрю телевизор, работаю, путешествую, и все это усыпляет, монотонно убаюкивает, и иногда я словно просыпаюсь и вижу все это... Глаза бы мои не смотрели... Иногда есть силы и способность просто увидеть все это.

Все усыпляет - секс или отсутствие секса, работа или отсутствие работы - не важно. Вот парадокс. Я всегда думаю, что вот сейчас делаю то-то и испытываю то-то, и если я буду делать это или не буду - то вот именно тогда стану жить как-то иначе. Печальное заблуждение, которое редко удается осознать - ведь для этого надо иметь достаточно сил, достаточно желаний, чтобы сделать и так и иначе, и лишь тогда убедиться, что разницы нет. Да ведь мало просто сделать то-то и то-то - я ведь сотни раз побывала в самых разных противоположностях. Увы - каждый раз повторяется одно и то же. С убийственным постоянством, погружаясь в одно, я начинаю искать избавления в другом, и достигнув другого, мечтаю о первом. Так может длиться годами, и у многих, наверное, так и длится всю жизнь. Нерешительность в следовании своим влечениям - в этом наверное причина того, что опыт растягивается на срок, слишком долгий для человеческой жизни. Порой мне кажется, что я поднимаюсь HАД, и тогда я вижу пустоту любых вариантов. Не в вариантах дело.

Я по-прежнему не знаю - чего ищу и куда двигаюсь. Я знаю кое-что, но этого мало. Я знаю, что жизнь, обычная жизнь - такая, какой ее знают все, кого я знаю - это набор квадратиков, это клеточки, в которые мы играем до конца наших дней. Классики. Асфальт расчерчен на квадратики, и мы по ним прыгаем так, как нас научили. Вне этих квадратиков жизни для нас нет - там загадка, пугающая или просто неизвестная.

Ярость периодически овладевает мною - ярость пополам с отчаянием. Неужели я так и не найду выхода? Не на кого переложить ответственность. Даже если рядом были бы сотни достойных мудрецов - стала бы от этого моя жизнь иной? Я ничего не знаю об этом.