Читаем Майя полностью

- Нет. Жертвоприношение?

- Да, это же храм Кали. Сегодня здесь была свадьба. Впервые видела, как убивают животное.

- И как?

- Странные ощущения. Я думаю, что если бы это было не здесь, не в Индии, это вызывало бы во мне отвращение, а здесь все воспринимаешь по-другому... Здесь смерть не вызывает ужаса. Однажды я увидела труп человека на дороге в Португалии, так потом несколько дней не могла в себя придти, у меня вся жизнь перевернулась, четыре дня только и мечтала о том, чтобы опять стать тем человеком, каким была до этого трупа. Было такое впечатление, что из меня все вынули и осталась пустота - ни радости, ни страха, ничего не осталось. И никуда от этой пустоты не спрячешься... А в Варанаси на моих глазах сожгли несколько трупов, и у меня это не вызвало ничего, ну тот есть абсолютно ничего. Вот и сейчас нет никакого отвращения к смерти, никакого страха, но появилось что-то такое... как бы это описать... Я вдруг поняла, что смерть неизбежна, понимаешь? В глазах умирающего животного я увидела тень смерти, тень этой мощи, которая не остановится ни перед чем. Мне показалось, что время остановилось... и мне захотелось вслушаться в этот момент... Я давно путешествую по Индии, и здесь все время происходит что-то такое, что никак не укладывается в привычные представления о жизни, и наверное поэтому я тут и брожу, - в эти моменты что-то останавливается в непрерывном потоке привычного мира, матрица дает сбой, и ты можешь заглянуть ЗА нее.

Она переступала с ножки на ножку, и мои глаза постоянно соскальзывали то на ее босые ступни, то на соски, которые теперь были совсем близко. По ее интонации я понимала, что она чувствует мои взгляды и ей нравилась начавшаяся игра. Наши тела как будто склеивались задорным эротизмом, каждое слово предназначалось не только для ушей, и разговор стал увлекательной игрой. Мы как будто взялись за руки и быстро кружились, глядя друг другу в глаза, и окружающий мир превратился в разноцветный вихрь, взмывающий к верхушкам сосен.

- Что же ты видишь за матрицей, как ты это переживаешь?

- Так, как будто я выскользнула из своего кокона и могу смотреть на мир и на себя из другого угла, с другой позиции. Как если бы я все время стояла на одном месте и видела все только в одном ракурсе, и каждый день был бы только этот вид, и вдруг я неожиданно оказываюсь в другой точке, и вижу вроде бы все то же самое, но это уже совсем другой мир.

- А есть какие-то особенные восприятия?

- Особенные восприятия? - задумалась...

Она не производила впечатление человека, который вгрызается в себя, чтобы понять, что же он есть, к чему его влечет. Ей нравилось плавать в своих необычных состояниях, и этого ей, по видимому, было достаточно. Я не видела в ней отчаянного стремления, но и растительного довольства тоже не было. Мне определенно нравилось находиться с ней рядом, ее стремление получать удовольствие от каждого своего шага вскружило мне голову, хотелось смеяться, кувыркаться, играться с ней, как два звереныша, свивающихся в пушистый клубок хвостов, лап и ушей.

- Я бы сказала так: интерес к жизни в эти моменты становится особенно ярким, особенно живым. Появляются разные творческие идеи... знаешь, я рисую, и это тоже одна из причин, почему я в Индии, - здесь жизнь проявляется в самых разных лицах: снежные вершины, джунгли, пальмовые рощи, океан, горные реки... А какие тут лица! ...Я хочу тебя нарисовать, придешь ко мне в гости?:)

- Конечно приду.

- Я живу вон там, - она махнула рукой, и я обратила внимание на ее красивые спортивные руки, похожие на лапы сильного, но грациозного животного, - в горах. Там можно валяться на травке, загорать... Ты пьешь вино?

- Иногда.

- У меня есть классное вино из Португалии, придешь завтра вечером?

Конечно я приду завтра вечером, и мы договорились о встрече в итальянском кафе, нависавшим над зеленой пропастью, с отражением заснеженных вершин в больших затемненных окнах. Я оставила Кристи под большим деревом около храма Кали, ей хотелось еще поплавать в волнах лиц и впечатлений, я же хотела побродить одна, записать новые мысли, попытаться поймать интересную идею. Эротическая симпатия к этой девчонке вызывала всплески вдохновения, и мне не терпелось скорее прислушаться к нему, поймать его мягкую, и в то же время настойчиво увлекающую за собой волну, и устремляться в открывающиеся пространства жизни, творящейся не где-то вне, а в самой сути моего существа.

"** сентября