- Несколько раз у меня были осознанные сновидения, поэтому я знаю, что это такое, но ЭТО было совсем другим, это было реальностью. Я был в этой пустыне так же, как я есть здесь сейчас рядом с тобой. Я полностью владел своим телом, я мог рассматривать все, что хотел, я щупал каменистую сухую землю, я щипал себя, чего я только не делал, чтобы убедиться в том, что все происходящее - это бодрствование. У меня не было и нет никаких сомнений в том, что это был не сон, - с горячностью снова произнес он, - хотя лучше бы это было сном, тогда не было бы таких страданий, тогда я просто вернулся бы домой и попытался стать обычным человеком... Я пошел по пустыне, вдалеке виднелись горы и я знал, что сейчас что-то обязательно произойдет, но мне не было страшно, ведь я ждал этого так долго. Очень скоро я увидел человека, шедшего по направлению ко мне. Когда до него оставалось лишь несколько метров, я наконец смог его отчетливо разглядеть. Это был индеец в рабочей одежде, он будто ненадолго оторвался от работы в поле, чтобы минутку поговорить со мной, а потом опять вернуться к своему делу. Он подошел ко мне почти вплотную, и черт меня побери - он выглядел именно так, как я представлял себе магов из книг Кастанеды! Я никогда не забуду его глаз, это были глаза бога! (Все-таки ты, парень, явно не в себе...). Он сказал мне всего несколько фраз - "ты можешь пойти со мной, и тогда ты никогда не вернешься назад, но прямо сейчас твой отец умирает от рака, и рядом с ним нет никого, кто бы мог облегчить его страдания". В этот момент меня охватило такое страдание, такая невероятная жалость к отцу, что я чуть не расплакался. Это был настоящий удар - как я мог идти вперед, зная, что мой отец, который дал мне ЖИЗНЬ, прямо сейчас умирает в страданиях? И как я мог отказаться от этого единственного шанса освободиться от тупой, серой жизни, уйти в бесконечность? Я не мог сделать выбор, и я упустил свой шанс...

Олег замолчал и стал совсем мрачным, как будто только что заново пережил свою трагедию. И вдруг я поняла, что он еще никому не рассказывал этой истории, что я была первой, кто узнал об этом выдуманном или невыдуманном случае, но вот уж что точно не было выдумано - так это страдание, которое мешало ему говорить.

- Когда я очнулся от той чудовищной раздвоенности, то увидел, что сижу на тротуаре около шершавой стены, а вокруг столпились местные дети. Они наверное думали, что я напился, и смеялись над моей неуклюжестью. В ушах стоял звон, все тело болело, как будто меня избили, ноги подкашивались... С большим трудом я добрался до отеля, не встретив по дороге ни одного человека, к которому смог бы обратиться за помощью. В отеле я упал на кровать и уснул замертво. Не знаю, сколько я спал, но проснулся уже в другом городе, в другом отеле, на другой кровати. Я не мог вспомнить, как сюда попал. Кажется, я в невменяемом состоянии сел на автобус, потом я кажется пил пиво... много пива... с кем-то разговаривал... и кто-то довез меня досюда. Даже не причесавшись, я схватил свой рюкзак и кувырком понесся к портье, чтобы узнать, когда я сюда приехал. Портье дал мне свою книгу, а в это время, мерзавец, подал знак мальчишке-слуге, чтобы тот вызвал полицию. В книге я увидел свою роспись напротив даты, которая ничего не проясняла, - я не мог вспомнить ничего. Это привело меня в ярость, и я стал требовать от портье сам не знаю чего, и может быть даже побил бы его, если бы не боялся полиции, которая вот-вот должна была приехать. Выскочив из отеля, я схватил первое попавшееся такси, приехал на вокзал, и только тогда подумал - а с чего это я собственно решил, что портье вызвал полицию? Какая-то нескончаемая череда фантасмагорий и бессмысленных поступков... дикость, почти сумасшествие... меня в этой стране уже больше ничто не интересовало, и вскоре я улетел домой.

- А что твой отец? Это была правда, что он смертельно болен?

- Это была правда, но я опоздал и тут, - когда я вернулся, то успел только на поминки.

После этой истории я стала воспринимать Олега еще более мрачно, чем до нее. Я была уверена в том, что все, что он рассказал, это самая обычная галлюцинация - наверное, наелся чего-то в Мексике, там много разной отравы. Имея серьезные сомнения в его психическом здоровье, я решила поговорить об этом с Андреем, ведь восхождение - это не прогулка по парку, где в любой момент можно уйти домой.

(9)

Сквозь сон проник деликатный стук, и волна мягкой эротичности напомнила о Дэни. Я крикнула, что сейчас буду, быстро оделась и вылезла на улицу. Дэни ждал, опершись о хлипкие деревянные перила. Этот парень мне определенно нравится, хочется взять его за руку и почувствовать прикосновения его пальцев... такая тонкая сексуальная игра, которая, скорее всего, возможна только в самом начале знакомства, когда страсть еще только зарождается.

- Привет, Майя! - в его глазах прыгал тот же чертенок, что и у меня где-то в глубине и внизу живота. - Здесь есть неплохой ресторанчик неподалеку, ты ведь хочешь ужинать?

- Хочу - не то слово. Пошли, морда!