Спать легла, как в яму серую упала. Как же я успела так быстро умереть - утром была такая страсть к жизни, такой восторг, а стоило поговорить с Лесси всего минут двадцать, как незаметно для самой себя я превратилась в пустое место, - в полное отсутствие желаний, в серость, во фригидность, в разочарование и недовольство? Разве можно это устранить? Как это было бы просто - захотел и стал испытывать что-то другое. Я сейчас не могу даже мельком вспомнить то, что испытывала утром. Помню только, что было что-то яркое, и каждый шаг отзывался на весь мир радостью и предвкушением... А вдруг этого больше никогда не повторится??? Даже вскочила на кровати, зажгла свет. А откуда у меня такая уверенность, что эта страсть к жизни не исчезла навсегда? Нет, только не это. Ведь это и есть смерть. Сейчас я мертва, как ясно я это вижу! Как можно спать в таком состоянии?!?!

Вихри бетонной серости закружились по комнате, как будто стены начали плавиться и заливать меня потоками ужаса безысходности. Соскальзываю в пучину серого мрака, лечу вниз с огромной скоростью и не за что зацепиться. Где все мои опоры? Где хотя бы малейший шанс попасть в знакомое и уравновешенное состояние? Зачем я пробила этот пол, если под ним оказалась такая мрачная бездна? Надо было спать, надо было заставить себя уснуть... Прочные стены успокоенности и обычной человеческой жизни в этот момент казались мне жалкими картонками, унесенными ветром стихии, едва я только дотронулась до них. Но где же гавань? Неужели этому не будет конца? Все казалось мучительным - электрический свет, тишина, ночь за окном, одиночество, тяжелое холодное покрывало на полу... Тяжело дышу, как будто не хватает воздуха. В животе спазмы, приступы странной тошноты, все тело вот-вот вывернется наизнанку от этой отравленности. Да что ж это такое, ничего не понимаю, мне еще никогда не было так плохо от негативных эмоций. Что я сделала такого, чем я так провинилась? ...Это уже что-то истерическое у меня начинается, кажется я сейчас зарыдаю непонятно от чего - мне то ли жалко вдруг себя стало, то ли страх подступил, и никаких проблесков хотя бы какой-то устойчивости. Еще немного, и я утону в бетоне, он схлопнется надо мной и все... все... все... Нет!!! Прижала подушку к лицу и закричала в нее изо всех сил, бросила в стену, и словно сквозь трещину в расколовшемся пространстве сверкнул огонь ярости. Нет!!! Я!!! Не сдамся.

Тишина. Какая странная тишина... Нет, это не совсем тишина... Спокойствие? Умиротворение? ... Тихая радость? Тихая радость??? Тихая радость!!! Тихая радость.

Сейчас, только что, я устранила негативные эмоции.

(41)

Раннее утро в Дарамсале. Далекие тибетские горны, пронзительно холодное солнце, глухие удары барабанов, пульсирующая страсть - меня разбудили мысли о Тае. Это не мысли, это что-то совсем другое... Мне опять снилось, что он был рядом, он дотронулся до меня едва-едва, и все тело вспыхнуло огнем. Я опять живу, сегодня началась новая вечность, сегодня уже другой мир, вчера было так давно. Вчера. Этот день будет гореть в моей памяти, - вчера я устранила негативные эмоции. Я не знаю, как я это сделала. Я вся превратилась в желание, в страсть, в яростное намерение жить. Ярость зажгла меня изнутри и все сгорело и стало тихо, так тихо, как еще никогда не было. Да, Дэни, да, мое нежное существо... как же ты мне сейчас близок... да, я теперь тоже знаю, что такое тихая радость. Это именно те слова, теперь и я знаю, что ошибиться невозможно, невозможно додумать это состояние, нет никаких сомнений в том, что это было именно оно. Я и сейчас слышу его отголоски, все мое существо тянется к ним, открывается навстречу. Дэни, мальчик...:)

Всего двадцать минут ходьбы по горной дороге от центральной площади Дарамсалы (площадью Маклеод можно назвать очень и очень условно), и мы с Лесси в Багсу. Здесь все совсем иначе, чем на Маклеод Гандж. Даже не знаю, как описать, чем именно иначе, но чувствую это очень ясно. А-а... Почти нет тибетцев, храм Ханумана, наглые чернявые морды, зазывающие в лавки... Ясно, здесь живут индусы. За вчерашний день, пока гуляла и высматривала мальчиков (поиски так ни к чему и не привели, - кругом уроды и обкуренные уроды), я уже успела понять-узнать-почувствовать, что между тибетцами и индусами хоть и нет такой вражды, как между Палестиной и Израилем, но все же все далеко не так мирно, как это хочется видеть туристам. Тибетцы держат все самые дорогие магазины, - серебро, сувениры, одежда, музыка. Индусы торгуют овощами и достают рикшами и такси. Тибетские мальчики гуляют в обнимку с европейскими девушками, индусы пялятся на это с презрением и похотью. Тибетцы выглядят вполне довольными своей жизнью, у индусов как будто что-то зреет, - смутное недовольство, тихая ненависть (тоже очень удачный термин).