При этих словах Тайга словно чуть угасла, помрачнела, и дальше мы уже шли молча. Теперь стало понятным то странное внимание, с которым практикующие слушали Сарта, рассказывающего прописные для них истины, - они присутствовали при том, что Сарт переживал в тот момент, они настраивали свое усилие, свое переживание на эталон, на камертон, которым для них является Сарт. И когда он будет мне рассказывать про НЭ, я тоже смогу перенять его восприятия! Как бы только не просрать этот шанс, не испортить все очередной тупостью? ...А ведь за то, что я тут такая глупая есть, они мне должны быть благодарны! Ведь если бы меня не было, Сарту могло бы и не захотеться говорить на эти темы, стало быть не было бы ситуации, в которой другие могли бы совершить свою настройку. Эта мысль придала мне уверенности, с которой я и понеслась вперед Тайги на место встречи.

(37)

Безрадостное пробуждение. Это что - уже утро?. Утро... Снова накатило что-то, подмяло, зажало, раздавило. Ну и как с этим бороться... сейчас я задаю этот вопрос не как вопрос, а как утверждение полной безнадежности. Даже представить невозможно, что есть способ противостоять этой безграничной вязкой массе тупости, глубинного раздражения. А надо... Вчера, примчавшись на поляну, я обнаружила, что из "наших" нет никого. Целый час ходила вокруг и около, так никто и не появился. А почему Тайга не приходит? Сунулась к ней в отель - на ресепшн сообщили, что она только что выписалась и уехала на такси. "Вы Майя? Она просила передать Вам записку." Вот так. Вот тебе и рассказы про переживания... Бросили... что значит "бросили", разве мне нечем заняться?... вот так вот ни слова ни говоря... а какие тебе нужны слова?... Мысли мельтешили, цепляя, отпуская, чередуясь друг с другом, то направляя к отчаянию, то отгоняя его прочь. В записке - почти ничего, только адрес в Дарамсале с указанием, что появиться по этому адресу я могу только осенью следующего года.