Читаем Майя полностью

Майя тоже сделала глоток и посмотрела в чашу: вино как вино, ничего особенного. Дрожащей рукой она взяла с подноса преон, надкусила.

– А как Оккула поживает? – неожиданно осведомилась Теревинфия.

– Оккула? Прекрасно… Ну, то есть у нее все было хорошо.

Теревинфия молча смотрела на нее, ясно давая понять, что ждет дальнейших объяснений.

– После убийства верховного советника ее схватили и в храм увели…

– Вас обеих схватили, – напомнила Теревинфия.

– Но благая владычица ее к себе забрала, – добавила Майя.

– Правда? А почему же Форнида тебя убить хочет?

– Чтобы меня благой владычицей не избрали, вот почему. Только я все равно не собиралась…

– Ну конечно, тебе не до того было. Вы с Оккулой хельдрилам помогали, убийство верховного советника подстроили, – заметила Теревинфия, злобно сверкнув глазами.

Серрелинда бесстрашно взглянула ей в лицо.

– Я тут ни при чем, – сказала Майя. – Я вообще ничего не знала.

– Так я тебе и поверила!

– Хотите верьте, хотите нет. Я вам честно признаюсь – мне не жаль, что его убили, но моей вины в его смерти нет.

– Значит, это дело рук Оккулы?

– Понятия не имею.

– Не может быть! Вы же с ней были не разлей вода. Неужели она тебе даже словом не обмолвилась?

– Так не о чем ей было говорить, она тоже ничего не знала. Если б знала, сказала бы, сами понимаете.

– Я понимаю только одно: меня саму в причастности к убийству заподозрили. Мне Сенчо убивать было и вовсе ни к чему, я у него как сыр в масле каталась. Так что не стала дожидаться, пока меня схватят и пытать начнут, собрала вещички, да и сбежала.

– Только из-за этого?

– А из-за чего же еще? Благо Эльвер-ка-Виррион, за то, что я разрешила Мильвасену забрать, щедро мне заплатил и помог из города выбраться. Вот потому я и торчу в этом захолустье под чужим именем, вместо того чтобы роскошно жить в Хёрл-Белишбе или в Икете. Ничего, мерзавцам, которые Сенчо убили, я еще отплачу.

Майя сдержала невольную дрожь и молча посмотрела на Теревинфию.

– А теперь и ты вот прознала, где я, проговоришься кому-нибудь. Меня это не устраивает.

Неужели в вино что-то подмешали? В глазах потемнело, голова кружилась, комната превратилась в крохотную душную клетку, над которой зловещим призраком навис лесной великан, злой дух Пурна. Майя утерла вспотевший лоб. Во что бы то ни стало надо сохранять спокойствие!

– А Мильвасена померла, – вздохнула она.

– Как?

Майя, глотая слезы, рассказала о смерти подруги.

– Я этого не знала, – сказала Теревинфия. – Про Дераккона слыхала, и про сражение тоже – плотогоны новости привозят. И что теперь, благая владычица Беклу захватила?

– Это мне неведомо, – призналась Майя. – Мы из города ушли, когда там палтешцы с лапанцами бились.

– И что же тебе от меня нужно? – задумчиво спросила Теревинфия. – Меска говорит, ты работу ищешь. Деньги нужны?

– Нет, я не денег просить пришла, – ответила Майя.

– Да, сомневаюсь я… – Теревинфия встала и медленно подошла к окну, явно задумав каким-то образом заманить гостью в ловушку. – Сомневаюсь я… – Она снова направилась к ложу. – Так вот, сомневаюсь я, что тебя стоит в живых оставлять.

– Это почему, сайет? – воскликнула Майя. – Я вам зла не желаю.

– Может, и так. Но тебе известно, где я скрываюсь. Если ты Леопардам скажешь, тебя наградят.

«Ох, видно, придется ее умолять… – с тоской подумала Майя. – Доказывать, что смерть моя ей ни к чему».

– Я же не собираюсь в Беклу возвращаться!

– Это ты сейчас так говоришь. Неизвестно, что потом будет. Вдобавок слухи быстро по империи разлетаются.

– Но ведь Эркетлис Кембри победит и Беклу захватит…

– Ну и что? Можно подумать, Эркетлис меня пожалеет!

– Если вы меня убьете, вам не поздоровится. Байуб-Оталь и Зан-Керель знают, куда я пошла, и хозяин постоялого двора тоже. Вдобавок саркидский владыка Эллерот мне благоволит, нас сюда его отряд вчера проводил.

– Ах, Майя, мало ли что с тобой может приключиться?! Несчастный случай… Оскользнулась, в реку упала и голову о камни разбила. Или на лестнице ступенька подломилась, ты шею и свернула. Свидетели подтвердят, – улыбнулась Теревинфия. – Вот потому вино и не отравлено. А ты боялась, дурочка.

Майя смутно ощутила, что где-то в словах Теревинфии есть лазейка. Теревинфия выжидала, надеясь услышать что-то важное. Все ее угрозы были частью коварной игры. Теперь все зависело от самой Майи: надо убедить Теревинфию, что убийство ей ни к чему.

– Сайет, – почтительно начала она, – вы ошибаетесь в одном: я к вам пришла не за деньгами.

– Да неужели? – озадаченно спросила Теревинфия.

– Честное слово. Мы хотим добраться в Катрию по реке, хотели в Найбриле лодку купить, только, оказывается, это не так просто.

– Ну и что?

– Меска сказала, что у вас лодки есть, вот я и подумала, может, вы нам одну продадите.

Теревинфия удивленно наморщила лоб, сообразив, что речь идет о деньгах: своей выгоды она никогда не упускала.

– Денег у нас немного, но на лодку должно хватить, – поспешно добавила Майя.

– И с чего ты взяла, что я продам вам лодку?

Перейти на страницу:

Все книги серии Бекланская империя

Майя
Майя

Ричард Адамс покорил мир своей первой книгой «Обитатели холмов». Этот роман, поначалу отвергнутый всеми крупными издательствами, полюбился миллионам читателей во всем мире, был дважды экранизирован и занял достойное место в одном ряду с «Маленьким принцем» А. Сент-Экзюпери, «Чайкой по имени Джонатан Ливингстон» Р. Баха, «Вином из одуванчиков» Р. Брэдбери и «Цветами для Элджернона» Д. Киза.За «Обитателями холмов» последовал «Шардик» – роман поистине эпического размаха, причем сам Адамс называл эту книгу самой любимой во всем своем творчестве. Изображенный в «Шардике» мир сравнивали со Средиземьем Дж. Р. Р. Толкина и Нарнией К. С. Льюиса и даже с гомеровской «Одиссеей». Перед нами разворачивалась не просто панорама вымышленного мира, продуманного до мельчайших деталей, с живыми и дышащими героями, но история о поиске человеком бога, о вере и искуплении. А следом за «Шардиком» Адамс написал «Майю» – роман, действие которого происходит в той же Бекланской империи, но примерно десятилетием раньше. Итак, пятнадцатилетнюю Майю продают в рабство; из рыбацкой деревни она попадает в имперскую столицу, с ее величественными дворцами, неисчислимыми соблазнами и опасными, головоломными интригами…Впервые на русском!

Ричард Адамс

Классическая проза ХX века

Похожие книги

Переизбранное
Переизбранное

Юз Алешковский (1929–2022) – русский писатель и поэт, автор популярных «лагерных» песен, которые не исполнялись на советской эстраде, тем не менее обрели известность в народе, их горячо любили и пели, даже не зная имени автора. Перу Алешковского принадлежат также такие произведения, как «Николай Николаевич», «Кенгуру», «Маскировка» и др., которые тоже снискали народную любовь, хотя на родине писателя большая часть их была издана лишь годы спустя после создания. По словам Иосифа Бродского, в лице Алешковского мы имеем дело с уникальным типом писателя «как инструмента языка», в русской литературе таких примеров немного: Николай Гоголь, Андрей Платонов, Михаил Зощенко… «Сентиментальная насыщенность доведена в нем до пределов издевательских, вымысел – до фантасмагорических», писал Бродский, это «подлинный орфик: поэт, полностью подчинивший себя языку и получивший от его щедрот в награду дар откровения и гомерического хохота».

Юз Алешковский

Классическая проза ХX века
Фосс
Фосс

Австралия, 1840-е годы. Исследователь Иоганн Фосс и шестеро его спутников отправляются в смертельно опасную экспедицию с амбициозной целью — составить первую подробную карту Зеленого континента. В Сиднее он оставляет горячо любимую женщину — молодую аристократку Лору Тревельян, для которой жизнь с этого момента распадается на «до» и «после».Фосс знал, что это будет трудный, изматывающий поход. По безводной раскаленной пустыне, где каждая капля воды — драгоценность, а позже — под проливными дождями в гнетущем молчании враждебного австралийского буша, сквозь территории аборигенов, считающих белых пришельцев своей законной добычей. Он все это знал, но он и представить себе не мог, как все эти трудности изменят участников экспедиции, не исключая его самого. В душах людей копится ярость, и в лагере назревает мятеж…

Патрик Уайт

Классическая проза ХX века