Читаем Майя полностью

– По-моему, да. Во всяком случае, я видела. Ох и жутко стало!

– Для этого особый настрой требуется, вот что я тебе скажу. Вроде бы как богиня тебе дар посылает, а уж из тебя он на всех выплескивается. Танцу я научилась у дильгайской танцовщицы в Теттите, это проще простого, а вот чтобы морок напустить… Кстати, как там мальчишка, очухался?

– Его домой отправили.

– Поделом ему, дурачку. Я, конечно, рисковала. Повезло, что барабанщик прекрасный попался, я с ним парой слов перемолвилась, объяснила, что делать. В Теттите такого не сыскать. Я ему пятьдесят мельдов обещала, напомни мне потом, ладно? Он нам еще пригодится. А где мой наряд из перьев? Я и забыла про него… Теревинфия мне не простит, если платье пропадет, да и сейчас надеть мне больше нечего.

– Я схожу узнаю, – вызвалась Майя и взяла у Оккулы кубок. – Тебе еще вина принести?

Тут в комнату вошла Сессендриса:

– Оккула, ты как себя чувствуешь?

– Устала, сайет.

– Голова болит?

– Нет, уже прошла.

– Найдешь в себе силы ответить на приглашение или мне лучше извиниться перед просителем?

– А кто приглашает, сайет?

– Да все подряд, – рассмеялась Сессендриса. – Щедрый лиголь сулят. Человек пятнадцать спрашивали, прошло ли твое недомогание. А больше всех господин Эвд-Экахлон интересуется, места себе не находит.

– Он сердится, сайет?

– Отнюдь нет. Неннонира как сообразила, что ты ему приглянулась, так разозлилась и домой уехала.

– Ах, какая жалость, сайет! – весьма убедительно вздохнула Оккула. – Господин Эльвер-ка-Виррион столько времени потратил на ее уговоры. Что ж, постараюсь не разочаровать господина Эвд-Экахлона.

– А мне к уртайцам возвращаться, сайет? – спросила Майя.

– Нет, пожалуй. Три молодых уртайца о тебе справлялись, но, похоже, уже себе спутниц нашли. Я собиралась спросить господина Байуб-Оталя, хочет ли он с тобой встретиться, но господин Эвд-Экахлон мне объяснил, что тот предпочитает на пиршествах с невольницами не развлекаться, вроде как… брезгует. – Она пожала плечами и снисходительно улыбнулась, напоминая Майе, что не такая уж она особенная и неотразимая.

Майя помертвела: не то чтобы Байуб-Оталь ей нравился, но ей велели его завлечь, утверждая, что это в ее силах. Что же теперь подумают о ней Кембри и Эльвер-ка-Виррион?

– Ну, раз этот дурачок такой переборчивый, банзи, пойдем со мной к Эвд-Экахлону, а лиголь его разделим, – заявила Оккула и поспешно обратилась к Сессендрисе: – Ой, сайет, а вы мой наряд из перьев не видели?

– Я сама его принесла, вон он, за дверью висит, – ответила Сессендриса.

– Ах, премного благодарна за вашу доброту, сайет, – воскликнула Оккула и пояснила Майе: – Меня в покрывало завернули, когда сюда вели, но к гостям я так выходить не намерена.

Эвд-Экахлон нетерпеливо расхаживал по коридору у колонн пиршественной залы. Он приветливо обратился к Майе, но намеков Оккулы не понял или не счел нужным заметить и вскоре куда-то увел свою чернокожую спутницу – похоже, предварительно заручившись согласием Сессендрисы.

Майю охватило уныние. Она опасалась ненароком столкнуться с молодыми уртайцами, хотя сайет и предупредила, что они уже нашли, с кем развлечься. В то же время Майя боялась, что Сессендриса или даже сам Эльвер-ка-Виррион, увидев, что она болтается без дела, упрекнет ее в лености и отлынивании от работы.

Майя вернулась в пиршественную залу, где остались всего пятнадцать-двадцать человек, – прочие гости разошлись по маршальскому особняку в поисках утех. Пять или шесть юношей с эмблемами Леопардов оживленно беседовали с какими-то девушками на помосте. Судя по выражениям лиц и расслабленным жестам, эти гости уже удовлетворили свои желания и собирались покинуть пиршество. «Вот к ним-то мне и надо, – подумала Майя. – Приставать ко мне никто не станет, и я спокойно дождусь возвращения Оккулы».

Гости заметили ее и пригласили присоединиться к разговору. Майя взяла у невольника кубок вина и подошла к молодым людям.

– Ты – подруга чернокожей девушки? – спросил какой-то юноша, один из многочисленных приятелей Эльвер-ка-Вирриона.

– Вы обе уртайцев весь вечер развлекали? – добавил второй.

Майя согласно кивнула, и молодые люди оживились, забрасывая ее вопросами:

– Вы невольницы?

– А кто ваш хозяин?

– Ах да, я тебя видел на празднестве дождей. Но твоей подруги там не было. Она восхитительна!

– И давно она в Бекле?

– Как ее зовут?

– Слушай, а у нее и впрямь нож был?