Читаем Майами, 69 полностью

Служанка со словами: “Certainement, mademoiselle [Конечно, мадемуазель (фр.)]. Пока моя госпожа будет отдыхать, я распоряжусь, чтобы ей выгладили брюки” — собрала с кресел лоскуты ткани и незаметно удалилась.

Оставшись одна, Кара принялась стягивать с себя свадебное платье, но вскоре раздался стук в дверь. Она решила, что принесли цветы, — Али, начиная с восьми утра, каждый час посылал ей букет, и теперь цветов в номере стояло столько, что впору было ложиться в гроб и слушать соболезнования родных и близких.

Однако это оказался не посыльный с цветами, а полковник Сингх, который привел с собой телевизионщиков и газетных репортеров. Как всегда, он был предельно вежлив. Поскольку, как сказал Сингх, его высочество известный в мире человек, а информационные агентства многих стран уже начали посылать своих корреспондентов, чтобы осветить в прессе и на телевидении такое важное событие, как его бракосочетание, то не могла бы мисс О'Хара дать им интервью и, если это возможно, попозировать перед объективами.

— Почему бы нет? — ответила ему девушка.

Из-за сильной усталости ей было трудно помнить все инструкции по общению со средствами массовой информации, которые оставил ей Саркати, но основные она все же усвоила — не говорить о цели его приезда в Соединенные Штаты и о вчерашнем покушении на его жизнь.

Выслушивая вопросы журналистов, она позировала перед фотографами, как и подобало на пресс-конференциях, и отвечала:

— …Да, я родилась в Соединенных Штатах… Мне двадцать четыре года… Да, я была замужем. За молодым англичанином… Нет, я не стану называть его имени… Да, последние пять-шесть лет работала секретарем-машинисткой в разных городах Европы и Ближнего Востока… Да, мой отец был главным сержантом военно-морских сил США… Да, он тот самый Майкл Джон Френсис Патрик О'Хара, награжденный во время Второй мировой войны орденом Почета… Нет, моего отца никогда не посылали на работу в страну принца Али Саркати Мухамеда Масруха… Нет, никогда не думала над этим, но уверена, что наш брак еще больше укрепит дружбу между нашими странами… Нет, с принцем в Европе никогда не встречались… Да, мы впервые встретились с ним в “Отель Интернэшнл”… Да, думаю, это можно назвать любовью с первого взгляда… Нет, слухи о том, что он к свадьбе переводит на мой счет большую сумму, подтвердить не могу… Да, я испытываю огромную радость, что стану принцессой…

Каре показалось, что все это будет длиться целую вечность.

Заметив, что девушка едва стоит на ногах, полковник Сингх выступил вперед и, подняв руки со словами, что пресс-конференция закончена, вывел всех из гостиной.

Когда из ее номера вышел последний репортер, она, заперев за ним дверь, направилась в спальню, чтобы снять с себя свадебное платье и повесить его в шкаф. Открыв дверь спальни, Кара увидела сидевшего на краю ее кровати Джека Мэллоу.

— Привет! — с улыбкой произнес он.

— Как ты здесь оказался? — удивилась девушка.

— Очень просто. Пришел вместе с репортерами.

— В таком случае ты мог бы с ними и убраться. Что случилось? Домашняя вечеринка в Бимини сорвалась?

Пилот почесал двухдневную щетину на своей щеке.

— Какая еще домашняя вечеринка в Бимини? — удивился он.

— На которую ты поехал с Марибель.

— А-а, та! Ты имеешь в виду длинноногую блондинку из бара “Сансет”?

Кара вошла в спальню.

— Можно подумать, что ты с ней незнаком, — заметила она.

— Нет, почему же, знаком, — удивленно глядя на Кару, признался Мэллоу. — Она мой очень хороший, давнишний друг. Но все дело в том, что любовные отношения мы с ней уже давно не поддерживаем. Да, но я ни в каком Бимини с ней не был.

— Тогда почему не отвечал на телефонные звонки?

— Ничего удивительного в этом нет. Я просто не мог.

— Почему?

— Потому что меня не было дома, — чуть ли не с гордостью произнес Мэллоу. — Видишь ли, я был в тюрьме.

— В тюрьме?

— Так точно. Почти сразу после того, как ты спустила на меня собак.

— Никаких собак я на тебя не спускала! — с гневом в голосе воскликнула Кара. — Я только сказала тебе, что…

— Я хорошо помню, что ты сказала мне тогда, — прервал ее Мэллоу. — Поэтому я после того, как забрал машину из гаража твоей гостиницы, напился.

— Напился? — удивилась девушка. — Так ты напился?

— Да, и еще как. До поросячьего визга, — с гордой улыбкой на губах произнес пилот. — Вот четверо полицейских меня и забрали. Знала бы ты, в чем меня обвинили. Пьянство, появление на людях в нетрезвом виде, управление транспортным средством в алкогольном опьянении, сопротивление при задержании… За всю жизнь меня еще ни разу не арестовывали. Мне грозило наказание: штраф в пятьсот долларов или тридцать дней пребывания в тюрьме. Я предпочел первое, но, выйдя на свободу, из газет узнал, что мне грозит еще большее наказание. Долгое и мучительное. Совсем как Прометею, которому орел выклевывал печень.

— Да, но этот арест может стоить тебе работы в “Консолидейтед”, — с тревогой заметила Кара.