Читаем Майами, 69 полностью

Оживленно беседуя, они не заметили, как въехали в центр города. Была суббота, и, как обычно, в это время на Коллинз-авеню образовалась пробка. Так что Андерсу пришлось то и дело нажимать на тормоза, чтобы не столкнуться с другими машинами, и постоянно чертыхаться.

— Более того, она за этот сезон прилетает сюда второй раз, — продолжил Мейз. — А с Рене эта дамочка познакомилась, когда тот летом работал где-то под Акроном. Мне кажется, что ему следовало бы продолжать отношения с Конни, а не бросаться на тридцатилетнюю бабу. И чего он только в ней нашел? Что такого, чего не было у Конни, могла предложить Рене замужняя женщина?

— Деньги, — ответил Андерс. — Откуда, ты думаешь, у него дорогие часы и все его новые тряпки? Насколько я понял, ее муж очень богатый промышленник или торговец. Точно не могу сказать. Во всяком случае, он очень загружен работой.

— Да, и намного старше своей жены.

Андерс пожал плечами.

— Вот, в таких семьях часто происходит подобное, — заметил он. — Только пойми меня правильно. Мне нравится Рене, но он в некотором отношении обычный ублюдок. Считает себя лучше других. Забавляясь с красоткой из 409-го, парень играет с огнем. В один прекрасный день он достукается, на него капнет горничная, или официант, или швейцар, с которыми он не поладит, и вылетит отсюда, как пробка из бутылки. Я даже знаю, что скажет ему на прощанье мистер Флетчер: “Было приятно с вами поработать, Рене”.

Рене Дюпре

Как и сказал Пепе, девушка ждала Рене возле огромного куста жасмина, отгораживавшего сарай с инвентарем и домик, где жили старшие спасатели, от глаз постояльцев гостиницы.

— Мы сегодня еще не виделись, — сказала она подошедшему к ней парню.

— А, это ты, Конни! — изобразил удивление Рене. — Я-то думаю, кто это здесь стоит.

— Ну, теперь знаешь?

— Тебе что-то надо?

Блондинка коснулась рукой его нового вечернего белого пиджака.

— Пожалуйста, Рене, не заставляй меня страдать, — попроси ла она. — Ты мне причиняешь душевную боль, а тут еще мистер Флетчер привел эту рыжеволосую суку, которая лишила меня приработка. У меня от этих неприятностей голова идет кругом.

— А кто эта рыжеволосая?

— Да прилетела тут одна из Стамбула, а этим утром открыла себе офис в бельэтаже гостиницы. Наверное, любовница какого-нибудь босса, а офис использует для прикрытия своих грязных делишек.

— Она что, рыжеволосая турчанка? — оживился Рене.

— Да нет, никакая она не турчанка. Просто прилетела ночным рейсом из Стамбула. Но я пришла не ее обсуждать, а поговорить с тобой о нас.

— А что говорить о нас?

— Я хотела выяснить наши отношения, Рене.

— А с какой стати ты у меня спрашиваешь о них?

— Ты меня вынуждаешь.

— Я что, клялся тебе в вечной любви?

— Нет.

— Может, я тебя изнасиловал?

— Нет.

— Или я первый, кто с тобой переспал?

— Ты прекрасно знаешь, что ты у меня не первый. Но это к делу не относится. Когда я попросила тебя быть осторожным, ты сказал, что принимаешь таблетки.

— Я так всегда делаю в подобных случаях.

— Да, но твои таблетки не сработали.

— Что ж, вини в этом аптекаря, у которого я их покупал. Послушай, Конни, я же предложил тебе сто долларов, чтобы ты обратилась к врачу. Даже адрес врача написал.

— Знаю. Поэтому я и здесь. Дело в том, что врач требует с меня пятьсот.

— Так ты хочешь, чтобы я дал тебе пятьсот баксов?

— Не знаю. Но я забеременела по твоей вине, и ты просто обязан что-то предпринять, — ответила Конни и облизнула губы. — Конечно, если не хочешь тратиться на аборт, есть другой путь, более дешевый. Проблему можно решить всего за вшивых три доллара плюс стоимость анализа крови.

— Ты предлагаешь жениться на тебе?

— А почему бы нет? На меня что, страшно смотреть? Или я плоха в постели? Что же такое делает для тебя эта сука из 409-го, чего я для тебя не делала?

Рене был поражен.

— Да хватит, Конни! — выдавил из себя парень. — Ты, наверное, меня разыгрываешь? Я что, обязан жениться на каждой шлюхе, с которой переспал? Да их было столько, что они не уместились бы в оружейной палате нашего округа.

— Так, значит, теперь я уже и шлюха.

— Ну уж и не девица-скромница.

— Так ты ничего не предпримешь?

— Я же сказал тебе, что дам сто долларов.

— Из ее кошелька. Она их даст?

— А какая тебе разница?

— Может быть, даже очень большая.

— Хорошо, — начиная терять терпение, произнес Рене, — Итак, тебе не все равно, откуда возьмутся деньги. Тогда скажи мне твердо, возьмешь у меня сто долларов или нет, и на этом покончим.

— Ладно, Рене, вопрос не в деньгах и не в их сумме, — сказала девушка. — Я просто хотела сообщить тебе, в каком я положении. Если ты решил порвать со мной, то пусть так и будет. Забудь меня.

— Ну вот, — с радостью в голосе произнес парень, — наконец-то ты говоришь мудрые слова. Теперь ты снова та умница Конни, которую я знал до этого. А потом, учти, мы же работаем в одной гостинице и поэтому будем часто видеться.

— Да, будем видеться, — повторила девушка. — Что ж, желаю тебе всего хорошего, Рене. Веселись.

— Попытаюсь, — сухо ответил парень.