Увидев приближавшегося к ней седовласого мужчину в шоферской ливрее, Кара машинально сложила газету.

— Простите, мисс, — обратился к ней подошедший шофер. — Вы прибыли первым рейсом из Стамбула? Случайно, вы не мисс Кара О'Хара?

— Да, — ответила девушка, — это я.

— А я — Чарльз из “Отель Интернэшнл”, — улыбаясь, представился он. — Мистер Флетчер шлет вам свои извинения за задержку с машиной. А это вам. — Водитель гостиницы протянул ей шикарный букет орхидей. — Добро пожаловать в Майами-Бич и в “Отель Интернэшнл”, мисс О'Хара! — сказал он и надел на голову свою форменную фуражку. — У выхода из аэропорта вас ждет лимузин. Где ваш багаж?

Глава 4

Билл Мейерс, все это время наблюдавший за девушкой, дождался, когда она с шофером из “Отель Интернэшнл” отъехала от здания аэропорта, вошел в помещение, на время предоставленное Джеку Торку. Тот в этот момент с облегчением расстегивал пуговицы тесно сидевшего на нем форменного пиджака инспектора иммиграционной службы.

— Видели, что произошло в зале? — спросил Мейерс.

— Я все видел, — ответил Торк.

— И что вы по этому поводу думаете?

— Разрази меня гром, если я что-то понимаю! — ответил Торк. — Если мисс О'Хара знает этого малого, то здесь со мной она вела себя слишком уж хладнокровно. Увидев, как Порфиро Родригес входил с ней в контакт, я подумал, что все это дело и выеденного яйца не стоит.

— Порфиро работает на Хассана Хафиза?

— Скорее всего, да. Услуги его недешевы, а Хафиз на ветер денег не бросает.

— Послали за ней следить?

— А зачем? Нам же известно, куда она поехала.

— А что в отношении пилота? Мистер Торк только развел руками.

— О Мэллоу в управлении нами получены самые лестные отзывы, — сказал он, — хотя вероятно, что и он не прочь немного подзаработать. Пилот в “Консолидейтед ойл” может исполнять и другие функции. Однако все может быть и гораздо проще — предположим, что он любитель рыжеволосых девиц, у которых большая грудь и длинные ноги. Пока никаких достоверных фактов считать, что парень ведет двойную жизнь, у нас нет. Наш человек в Стамбуле передал, что после того, как мисс О'Хара напечатала для него несколько писем, он пригласил ее в бар гостиницы. Немного выпив, они сели в такси, переехали через Глата-мост, после чего в течение двух дней никто из наших их не видел.

— Интересно, а почему нам подобных заданий прежде не поручали? — Мистер Торк кисло улыбнулся.

— Нет, у меня нечто подобное уже было. И не раз, — ответил Мейерс. — Однако с такой восхитительной красоткой, какой показалась мне мисс О'Хара, я столкнулся впервые. Последний случай, аналогичный этому, произошел со мной в Карачи. Тогда я имел дело с одной бабенкой средних лет, которая, как мы полагали, могла вывести нас на след Аюб-хана. Согласно полученной информации, этот Аюб-хан собирался провернуть операцию с участием одного из агентов Мао Цзэдуна. Девственности эта женщина лишилась в возрасте восьми лет. По крайней мере, она так сама мне говорила. Так вот, когда ей было восемь, отец выдал ее замуж за десятилетнего мальчика, сына котельщика-мусульманина, которому в ту пору уже перевалило за шестьдесят. В ночь свадьбы старик отвел малолетнюю невесту сына в спальню, раздел ее и попросил разрешить ему потрогать “маленькую птичку, свившую у нее между ног гнездышко”. Затем свекор совершил с ней половой акт, в результате которого бедняжка чуть было не умерла.

— Короче, воспользовался правом первой брачной ночи. Так?

Торк кивнул:

— Такое и до сих пор часто происходит на Среднем и Ближнем Востоке. Знаете, никак не пойму, почему нам приходится возиться с такой публикой. Безусловно, мы должны делать то, что приказывает нам начальство, но порой мне наша внешняя политика напоминает анекдот про домохозяйку, которая направила письменные показания в бюро, выдающее патенты на лекарства. В них она свидетельствовала, что до пользования бальзамом, приготовленным на основе яда гремучей змеи, была такой нервной и раздражительной, что никак не могла переспать с собственным мужем. Однако, употребив две баночки этого бальзама, женщина почувствовала себя настолько хорошо, что стала спать с каждым встреченным мужчиной.

Мейерс рассмеялся.

— А что с Саркати? — спросил он. Торк пожал плечами.

— Не знаю, зачем мы и его пасем. Скорее всего, у нас перед ним какие-то обязательства, раз считаем его наилучшим вариантом. Возьмите, к примеру, Тито. Он хоть и стервец, но стервец наш. Давайте посмотрим правде в глаза. Мы оказались на самом острие борьбы с мировой революцией и призваны делать все, чтобы она не разгорелась.

Мейерс подошел вплотную к столу, за которым сидел Торк.

— И в этой борьбе вы участвуете с самого начала, Джек? Не так ли? — спросил он.