Читаем Маяк (СИ) полностью

— ...эй, ты долго еще будешь над тарелкой с отрешенным видом сидеть? — громкий и чересчур веселый голос Ханджи выдернул Ривая из воспоминаний. — Не хочешь есть — так другим отдай.

— Разбежалась! — фыркнул он. — Я и сам голодный, знаешь ли, — и наконец-то обратил внимание на еду. Похлебка наверняка была выше всяких похвал, тем более, что Эрвин — единственный из них троих — умел нормально готовить, а Эрен всегда приносил на редкость вкусную рыбу. Вот только сейчас Ривай вкуса практически не ощущал. — Кстати, а Эрен, когда рыбу принес, про меня не спрашивал?

— Еще как спрашивал! — заулыбалась Ханджи. — Очень живо интересовался, где ты и придешь ли на берег. Я ответила, что ты спишь после вахты и, наверное, вечером появишься. Мне показалось, что он был смущен и немного волновался. Что такое между вами происходит?

— Ничего такого, о чем тебе следовало бы знать, бандитка одноглазая, — проворчал Ривай, но, поймав вопросительный и заинтересованный взгляд Эрвина, сказал уже тише: — Правда, ничего такого.

"Я всего лишь должен дать ему ответ".

Надо сказать, Эрен не приплывал уже три дня — должно быть, тоже разбирался в себе. Или решил дать Риваю побольше времени, чтобы подумать. Если так, Ривай был ему благодарен. На самом деле он собирался ответить Эрену уже на следующий день, но за время, прошедшее с момента их последней встречи обрел окончательную уверенность.

Ривай хотел отправиться к морю сразу после позднего завтрака, но повседневные обязанности никто не отменял. И потому сперва он вместе с Ханджи возился с механизмом, который вращал фонари на башне, потом поил и чистил коня, а после вместе с Эрвином занимался ревизией припасов и оборудования — тому неудобно было вести записи с одной рукой, и Ривай ходил следом за ним с карандашом и блокнотом, отмечая все, что было нужно. Так что освободился он только вечером, ближе к закату. Почистил от пыли башмаки, надел свежую рубашку, причесался и отправился на берег, чувствуя себя отчего-то ужасно глупо. Может, потому что прихорашивался так, будто шел на свидание с человеком, хотя Эрену всегда было безразлично, во что Ривай одет. Только в самом начале знакомства он спросил, зачем вообще нужна людям одежда, а узнав, больше не интересовался.

Дойдя до берега, Ривай устроился на камне, который они с Эреном давно уже облюбовали, и принялся ждать — так же, как ждал вчера перед вахтой и позавчера. Но на этот раз он надеялся, что не просидит на берегу почем зря весь остаток дня. Раз уж сегодня Эрен объявился и даже рыбу принес, наверное, и вечером приплыть должен. И потому Ривай сидел, обхватив руками колени, и терпеливо ждал, думая о том, не съездить ли все же завтра в город с Эрвином, достаточно ли он отнес наверх сурепного масла, что там за механизм затеяла собирать Ханжи и... где, черт дери, запропал Эрен?! Ривай тут его третий день дождаться не может, болтается на берегу, как дурак последний, а он мелькнул утром и опять исчез.

Эрен будто услышал — вынырнул, выбрался из воды на камень и заулыбался от уха до уха.

"Привет. Ты ждал меня, Ривай?"

— Ждал. Не знаю, как это у нас получится, учитывая, что тебе на сушу ходу нет, а я в воде захлебнусь и сдохну, но я согласен, — ответил Ривай. — Видно, только на берегу встречаться и будем, — и он притянул Эрена к себе, чтобы поцеловать. Ощущения, вызванные прикосновениями к его скользкой коже, все еще были немного странными и непривычными, но сейчас казались возбуждающими — настолько, что Ривай не сразу обратил внимание, когда Эрен обнял его. "Рубашка запачкается, — промелькнуло в голове. И тут же: — Не беда, постираю. И вообще, снять ее надо".

— Эрен, — выдохнул Ривай, чуть отстранившись, — мы только целоваться будем или?..

"Или! — с горячностью выдохнул тот. — Я всего хочу. Только подожди чуть-чуть, я сейчас!" — отодвинулся и соскользнул с камня, вмиг скрываясь под водой. Ривай посмотрел ему вслед и принялся расстегивать рубашку. Он даже не сомневался, что Эрен вернется.

К моменту, как тот вновь вынырнул, Ривай уже успел снять и башмаки, и рубашку, и широкий кожаный ремень с металлическими бляшками, оставив штаны держаться на завязках-веревочках. Все равно вот-вот снимать придется.

Эрен же, вернувшись и вновь выбравшись на камень, протянул Риваю нитку бус из черного жемчуга.

"Это тебе. У нас всегда так делают — дарят бусы тому, с кем хотят быть вместе. Я их начал собирать, еще когда был мальком и даже не знал, кому именно буду дарить. Просто подумал, что хочу преподнести нечто особенное тому, кто мне понравится. Черный жемчуг трудно найти, и у меня ушло десять лет, чтобы собрать эти бусы. Как раз и сам успел вырасти, — он улыбнулся. — Я не знаю, как делают у людей, но все равно возьми, даже если ты не будешь их носить.