Читаем Маяк полностью

Я развернулся, поднял лампу и посмотрел на крючок. Он был чуть-чуть наклонен вниз, как будто это был потайной рычаг, скрывающий какую-то тайну. Я много раз вешал сюда лампу, но он был слишком ржавым, и не срабатывал. Вновь зажегши лампу, я подошел к столу, стал искать то место, где раздался скрип. Я стал постукивать стену обухом топора, пока не услышал возле одного участка глухой стук. За каменной стеной было пустое место. Я стал ощупывать стену рукой, пока не нашел небольшие щели. Механизм должен был открыть дверной проем, но, видимо, был достаточно ржавым. Я немного уперся плечом, и каменная дверь со скрежетом отворилась. Передо мной оказался проход, ступенями вел куда-то вниз.

Выставив вперед лампу, я стал спускаться по ступеням вниз, наблюдая кирпичную кладку по бокам прохода. Спускаться пришлось не долго. Ступени окончились, теперь передо мной была деревянная дверь. Я прикоснулся к ней рукой, немножко открывая ее. Петли, насквозь проржавелые, слетели, и дверь просто вывалилась внутрь, развалившись на куски. Я зашел в эту небольшую комнатку, разжег пару факелов, стоящих в подставках. Они и осветили все помещение. Здесь также стоял затхлый запах, как и в подвале, но теперь я понял, что он исходит отсюда.

Комната не была очень большой. Здесь всего лишь стояла кровать, подле которой с одной стороны стояла небольшая тумбочка, с другой – детская колыбель. Над кроватью, на стене, висел большой крест. Это был не тот крест, который обычно украшают храмы, или висит над алтарем. Он был сделан из сплетенных ветвей, имел заостренные концы, увенчанные блестящими костяными наконечниками. Комната была вся в трещинах. Штукатурка местами отвалилась, валялась на полу. И все это время эта комната была в подвале? Какие еще секреты здесь можно найти?

Я подошел ближе к кровати. Под пыльным покрывалом с черным пятном лежало что-то. Я рукой отдернул его, ужаснувшись. Передо мной, на кровати, на простыне, с таким же черным пятном, лежал засохший скелет с длинными волосами. Одежды на нем не было совсем, лишь кости частично прорывались сквозь усохшую кожу. Руками скелет был прицеплен к кандалам, а в области таза торчал нож. Страшную расправу учинили здесь над этим человеком, в прошлом. Но зачем? Я аккуратно извлек нож из-под лоскута иссохшей кожи. Он был достаточно длинный, чуть больше кинжала, а его рукоять была сделана из кости, на конце которого был засохший человеческий череп. В свое время я читал о культе Вуду, но не думал, что здесь занимались таковым. По всей видимости, здесь происходило жертвоприношение. По крайней мере, это так выглядело. Однако нож не был ржавым, а значит, еще может сгодиться. Я зацепил его за ремень.

Я постоял немного, задумавшись. Мой взгляд медленно перешел к деревянной колыбели. Теперь я подошел к ней. Она была закрыта так же, как и тот труп на кровати. Я убрал белое покрывало, обнажив труп младенца. От его вида мне сразу стало не по себе. Неужели то большое насекомое, которое я видел на маяке, перед тем, как оно сгорело, действительно существует? Передо мной, в колыбели, лежало нечто засохшее, больше похожее на большую личинку, только лицо у него было как у новорожденного ребенка, но тоже засохшее не меньше. Я перевел глаза на труп на кровати. Неужели это вырезали из нее? Да что тут вообще происходит?

Я попятился назад. Я не поверил тому, что увидел. Теперь я был более уверен в том, что живет в колодце, не является плодом моего воображения. Моя голова закружилась от запаха, и я, ковыляя, пошел к выходу на поверхность. Я выскочил из подвала, упав на траву, тяжело дыша.

Немного придя в себя, я закрыл эту злополучную комнату. Я вернулся в хижину, немного посидев за столом, успокаивая себя за кружкой чая. Мне было не по себе от того, что подо мной всегда было два трупа, и один вообще не человеческий. Я пришел к мысли, что кто бы они ни были, но все же предать их земле нужно. Не важно, что тут произошло, и не важно, прочтет ли священник последнюю молитву. Все же надо их похоронить. А пока, на сегодня, достаточно впечатлений.

Позже я сходил снова на пляж, удостовериться в том, что доступ к колодцу все также невозможен. А потом, отойдя достаточно от хижины, я вырыл яму, чтобы завтра похоронить два тела.

День 21: ночь.

Как уже говорил, вечером я забирался на самый верх маяка. Я напихал немного сена в мешок, и сидел внутри купола, где был свет, в руках сжимая топор. Уж чего, а встреча с большими насекомыми меня мало радовала. Я спускался лишь на некоторое время, чтобы механизмом поднять мешок.

На улице было достаточно темно, над горизонтом восходила четвертинка месяца. Как только зеркало остановилось, я спустился вниз, завел механизм, и вновь вылез наверх через люк. Как только я поднялся, я увидел внизу у хижины пару человек, стоящих с факелами. Они о чем-то говорили между собой, совсем не обращая внимания на маяк. А затем один открыл двери в подвал, и они оба спустились вниз. Было слышно, как кто-то кричал там, в подвале.

«Как они попали сюда, на этот остров, и откуда они?» – подумал про себя я.