Читаем Магия веры полностью

Поэтому я начну с нескольких случаев из собственной жизни. Надеюсь, что, услышав их, вы получите более четкое представление о предмете нашего разговора. В начале 1918 года я прибыл во Францию в качестве солдата, ожидающего назначения, то есть не приписанного к конкретной части. По этой причине прошло несколько недель, прежде чем почта доставила мое личное дело, без которого мне не выдавали жалованье. Все это время у меня не было денег даже на то, чтобы купить жевательную резинку, конфеты, сигареты и тому подобные вещи, поскольку те несколько долларов, которые были у меня перед переброской через океан, я истратил в буфете нашего транспортного судна, чтобы скрасить однообразие корабельного меню. Стоило мне увидеть человека с сигаретой или с пластинкой жевательной резинки, как у меня сразу же возникала мысль о том, что у меня нет денег. Конечно, в армии меня кормили, одевали и предоставляли место для сна, но мне было горько от того, что у меня не было карманных денег и я совершенно не знал, как их достать. Однажды ночью, когда меня везли на передовую в переполненном военном эшелоне, где о том, чтобы спокойно поспать, не могло быть и речи, я твердо решил: после возвращения на гражданку у меня будет полным-полно денег. Это изменило ход всей моей жизни.

В юности я был заядлым книгочеем. Возможно, это увлечение началось с обязательного чтения Библии, принятого у нас в семье. Мальчишкой меня интересовали беспроволочный телеграф, рентген, высокочастотные генераторы и прочие подобные чудеса. Я прочел на эту тему все книги, какие только смог найти. Но, хотя мне были известны такие термины, как излучение, частота, вибрация, колебания, магнитное воздействие и т. д., в те дни они для меня ничего не значили, если не имели прямого отношения к электрическим полям.

Возможно, самая первая догадка о существовании связи между разумом и электрическими или вибрационными воздействиями возникла у меня в тот момент, когда после окончания юридической школы один из преподавателей подарил мне старую книгу Томсона Джея Хадсона «Закон психических явлений» (The Law of Psychic Phenomena). Я ее прочел, но лишь поверхностно. То ли она показалась мне непонятной, то ли мой разум был не готов к постижению содержавшихся в ней глубоких истин, но так или иначе в ту судьбоносную ночь 1918 года, когда я сказал себе, что в один прекрасный день у меня будет полным-полно денег, мне даже в голову не пришло, что тем самым я подготовил почву для последующих событий, которые выпустили на свободу силы, обеспечившие достижение желаемого. Другими словами, идея о том, что мое мышление и вера принесут мне состояние, еще не успела внедриться в мой разум.

В личной карточке военнослужащего у меня была указана специальность «репортер газеты». Я посещал армейский тренировочный лагерь, чтобы получить звание, но сразу после завершения курса вся специальная подготовка была оставлена без внимания, поэтому большинство из нас прибыли во Францию рядовыми. Я считал себя опытным газетчиком и полагал, что в Американском экспедиционном корпусе для меня найдется лучшее применение, однако мне пришлось вместе со всеми толкать тачки и перетаскивать тяжеленные снаряды и другие боеприпасы.

Но однажды вечером, когда я работал на артиллерийском складе в окрестностях города Туль, мне приказали явиться к начальнику склада, который спросил, кого я знаю в штабе 1-й армии. Я честно ответил, что никаких знакомых при штабе у меня нет и я даже не знаю, где он находится. Тогда он показал мне приказ немедленно явиться в этот штаб. Мне предоставили машину с шофером, и на следующее утро я уже оказался в штабе 1-й армии ответственным за составление ежедневных сводок. Там я подчинялся только одному полковнику.

В последующие месяцы я часто думал об офицерском звании, которое должен был получить. Затем отдельные звенья начали соединяться в цепь. Однажды, как гром среди ясного неба, пришел приказ о моем переводе в армейскую газету «Звезды и полосы». Я уже давно хотел попасть в ее штат, но ничего для этого не предпринимал. На следующий день, когда я готовился ехать в Париж, меня вызвали к полковнику, который показал мне телеграмму из канцелярии начальника административно-строевого управления при штабе верховного главнокомандующего с запросом, могу ли я прибыть для представления к званию. Полковник спросил, что я предпочту: офицерское звание или работу в армейской газете. Рассудив, что война скоро закончится и что мне будет намного лучше среди других газетчиков, я сказал, что предпочитаю перевод в «Звезды и полосы». Мне до сих пор неизвестно, кто отправил ту телеграмму, но какая-то сила явно заботилась обо мне.

После заключения перемирия мое желание уйти из армии стало непреодолимым. Мне хотелось поскорее начать зарабатывать вышеупомянутое состояние, но «Звезды и полосы» продолжали выходить до лета 1919 года, и я вернулся домой лишь в августе.