— Не можем, — согласился глава вооруженных сил нашего анклава. — Зачистка логова дикарей стоила жизни пятерым солдатам, еще парочка могут не выкарабкаться, семеро частично утратили боеспособность и должны отныне привыкать к нехватке глаз или конечностей. Про переломы или потерянные пальцы просто молчу. И хотя соотношение потерь в условиях городского боя может считаться как минимум хорошим…Нам просто некем заменить выбывших бойцов. Вдобавок ты не хуже меня знаешь, что примерно половина выживших не способна выйти за стены и вернуться живой, да и здесь особыми талантами не блещет. А потому потери вдобавок снизят и производственные мощности анклава. И подкреплений к нам не придет.

— Короче, защитные амулеты нужны кровь из носу, — подытожил я сказанное. — А лучше бы и не только они, но и те полуматериальные туманные крокозябры, которых мы едва-едва успели распустить на ленточки. Чтобы было кого пускать на штурм и ставить в первые ряды, не страшась потерь.

— Ага, — тяжело согласился лейтенант, ковыряя пол носком ботинка. — Нет, лучше бы конечно посадить каждого солдата в танк, чтобы уж точно людям вреда не причинили…Но танков нет. И даже трактора в тяжелую технику переделывать бесполезно, поскольку горючее у нас почти кончилось, и надо срочно чего-то придумывать.

— Этим мы займемся потом, а сейчас надо решить проблему с людоедками, — где после Конца Света можно добыть бензин, если резервуары всех заправок вблизи города и даже баки брошенных автомашин уже осушили? Очевидно там, где его добывают. Или собрать установку по перегонке какой-нибудь дряни в топливо…Но для последнего варианта наших возможностей, боюсь, маловато. — Твои предложения?

— Притащить какой-нибудь вагончик под стены и поселить там людоедок кажется очевидным и совсем нетрудным, — лейтенант тяжело вздохнул, а после подошел к окну. — Но вот как сделать так, чтобы они оттуда не убежали…Меньше чем десяток взрослых человек караулить этих гадин не поставишь, такие орясины и голыми руками солдата заломать способны. А у нас каждые руки на счету, тем более с учетом последних потерь.

— Теоретически я вижу аж два пути решения проблемы лояльности. И оба они мне не очень нравятся, поскольку отдают аморальностью, — светловолосых дикарок придется беречь. Неизвестно, смогут ли научиться их магии люди, но даже при худшем варианте развития событий четверо тех, кто точно способен делать защитные амулеты, у нас будут. А уж чудовищ, которых они бы смогли правильно съесть, мы им наловим при помощи ям-ловушек или даже взрывчатки. — Либо строим из подсобных материалов маленькую тюрьму, на которую нацеливаем пушки и прожекторы, а на стене размещаем усиленную группу часовых, наблюдающую именно за этим направлением, чтобы стреляли по монстрам, которые захотят сожрать наших пленниц. Либо делаем рабские ошейники и ищем самые толстые цепи в этом городе, после чего даже не заковываем этих ведьм, а привариваем наглухо к чему-нибудь очень тяжелому, вроде крепостной стены. Нет, есть и более экзотические идеи, с медленным ядом там зарядом взрывчатки на радиоуправлении, но слишком сложных решений по возможности лучше избегать.

— К чертям сомнения, — рубанул воздух рукой лейтенант. — Я скорее признаю за хищными динозаврами права на цивилизованное обращение, чем за этими тварями! Мы совместим.

Глава 6

— Как же я тебя ненавижу, мразь…Гори! — Зловещее шипение, вырвалось из моего рта, скрючившиеся от нервного напряжения пальцы дрожали…Или то была вина не чрезмерного накала эмоций, а физической боли из-за покрывающих их ожогов? Каждый из них являлся полученным по случайности и неосторожности, и по отдельности они вряд ли заслуживали особого внимания, но поскольку на протяжении нескольких дней одни травмы подобного рода буквально наслаивались на другие, почти любое движение кистей сейчас сопровождалось довольно ощутимой болью. — Сгори! Да загорайся же ты уже, паршивец!!!

Увы, маленькая горстка самодельного пороха, в которую я тыкался своими обожженными скрученными пальцами, вспыхивать упорно не желала. Даже не задымилась. Пара грамм этого крайне огнеопасного вещества произвела бы при детонации даже меньший эффект, чем детская хлопушка и могла бы представлять опасность разве только для севшего прямо на него комара, но в то же время служила отличным индикатором для успехов в пиромантии. Как только мне удастся создать даже не маленький язычок пламени, а хотя бы одну единственную жалкую искру, то результат сразу станет очевидным…Вот только пока его не было.

— Может, у меня просто антиталант именно к огню? — Со вздохом спросил сам себя я, чуть разворачиваясь и накрывая ладонями толстую свечку, с начала тренировки успевшую укоротиться вдвое и основательно заляпать воском подставку в виде тарелки. Огонек, танцующий на конце фитиля, привычно обжег кожу жаром. — Глупо ведь ожидать, что такие практики будут эффективны в руках того, кому суждено стать великим магом тьмы и холода…