— Големы — фигня. Самой опасной для нашей техники стала бы банальная ловчая яма поглубже, однако вероятность попасться в неё невелика. — Попытался подбодрить я окружающих. — Если верить сидящим в подвалах школы пленникам, которым в случае нашей удачи обещан возврат домой вместе со своим личным снаряжением, а живущие мечом наемники ценят оружие и доспехи чуть ли не больше жизни, то саперное дело у наших врагов находится под запретом. И даже катапульт каких-нибудь они не строят.

— Нет, ну катапульты то это еще понятно, это вам не рогатки. Их так просто не построишь, — удивился стоящий рядом со мной ополченец. — А вот ямы в земле им что копать мешает?

— Так ведь не дело это, когда чумазые крестьяне или какие-нибудь хитрозадые горожане долго-долго работают, а потом одним махом убивают благородного рыцаря, обрушив на него с небес каменюку весом в полцентнера. Или тем более уронив аристократа вместе с его конем в яму двадцатиметровой глубины, на дне которой плещется вода где этот бронированный самовар бесславно утонет. — Слабость общества наших врагов, а именно соотношение один особо опасный аристократ на сотню забитых простолюдинов которые едва могут прокормить себя или отбиться от какой-нибудь волчьей стаи, давала мне надежду. Не на победу над ними, уж с тем чтобы дать укорот рыцарям мы точно справимся. А на выживание останков нашей цивилизации, ведь если даже такие едва жизнеспособные кадавры как-то умудряются существовать, несмотря на губящий миры катаклизм, то неужели мы не сумеем приспособиться и преодолеть все стоящие на нашем пути трудности?! — Эти бронированные уроды всячески пытаются показать своим рабам, что они лучше их и те недостойны слизывать пыль с рыцарским ботинок…Но если бы они действительно были по всем параметрам лучше тех, кого так старательно гнобят, им бы не пришлось устраивать изуверские казни за малейшее непослушание и опасаться появления в руках собственных крестьян чего-то более опасного, чем дрянные ножи и острые палки.

Глава 22

— Егор, берешь всех штурмовиков и все мины, а после ни на что не отвлекаясь следишь за тылом, на месте рыцарей я бы обязательно постарался ухватить нас за задницу. Все-таки они знают территорию и привыкли считать себя высокомобильным родом войск. Стрелки сидят по машинам и держат двери закрытыми! На свежий воздух выйдут лишь артиллеристы, обладатели силовых доспехов и маги. Водителям держать двигатель на холостом ходу, чтобы можно было при нужде смыться от сюда впереди собственного визга, — принялся распоряжаться через мегафон Мирохин едва лишь броневики остановились в нескольких километрах от того места, где жили наши враги. — Отряду барьерщиков разместить свои передвижные алтари вокруг грузовика с боеприпасами для минометов! Он конечно и без того хорошо защищен, но если какой-нибудь вражеский колдун догадается долбануть по нему особо мощной молнией или еще какой-нибудь подобной ерундой, то жидко обделаемся мы здесь все и сразу! Во вторую защищайте сами орудия, новые припереть из Уральска не факт, что удастся.

— А нас тут ждали, — несколько отстраненно заметил я, выбираясь из машины на землю и разглядывая суетящиеся на башнях дворца фигурки, заряжающие не то катапульты, не то требушеты. Надо сказать, резиденция нашего врага мало напоминала классическую древнюю цитадель с её прямоугольными очертаниями и рублеными формами, да и на жилище человека, обожающего предавать своих пленников мучительной смерти, походила не сильно. На холме, между прочим единственном на всю округу, высилась изящное ажурное строение из белого камня, напоминающее распустившийся цветок из-за целых трех стен, причем каждая последующая была выше предыдущей и имела небольшой отрицательный уклон. В центре высилось по кругу шесть тонких башен-тычинок и один куда более толстый донжон. Но на строительных материалах маркиз не экономил, что да то да, только обращенная к нам стена имеет протяженность около километра. А у стен укрепления расстилался аккуратненький парк, где зеленые насаждения соседствовали с клумбами и подстриженными деревьями, петляли синие ниточки маленьких искусственных ручейков, но растительность не была монотонно зеленой, а скорее наводила на мысль о облагороженных тропических лесах, столько там цветов слилось воедино в радужную феерию. — Впрочем, ничего удивительного. Последняя застава ведь явно имела следы поспешного бегства руководящего состава, а пехотинцы там пытались как могли подготовиться к обороне…