Чумазый пацан лет десяти-двенадцати, одетый в рваньё, с длинными взъерошенными волосами непонятного цвета. Он быстро ковылял рядом, весело подпрыгивая, и стегал себя по ноге тонким прутиком, словно подгонял.

Видимо, лежащая на моём плече Избранница привела его к мысли, что я тоже принадлежу к Детям Чёрной Луны.

— А, чернолунник?! — снова бросил пацанёнок, — Слышь, чернолунник?

— Чего тебе? — просипел я и едва не сбил дыхание.

Всё-таки мой Василий не чемпион по тасканию девушек.

— А ещё есть меченки, а?

Я сдержался, чтоб не засмеяться. Одновременно пытался вспомнить, видел ли этого пацана среди тех, кто забрасывал меня с крыш обломками.

— Есть, а?! Ну, есть? — мальчишка нервно оглядывался, хотя грохочущая толпа давно уже исчезла за кучами мусора.

— Да чего пристал, — вырвалось у меня.

Пацан бежал со стороны занятой руки, и я, крякнув, перекинул Эвелину на другое плечо. Да, пятая точка у неё неожиданно мягкая и упругая… Но, на хрен, тяжёлая, зараза! Откуда столько весу-то в этой Избраннице?!

Мальчишка не отставал, тараторя: «Есть, а, есть?»

— Смотреть надо, — вырвалось у меня.

— Посмотри, а!

Он было рванулся к моему поясу, явно собираясь сделать это сам. Но я тут же отвесил ему оплеуху… Правда, сам чуть не свалился.

Воздух уже сипел, вырываясь из моей груди, лёгкие запылали огнём. Да, ну вашу псину, я же не обязан спасать эту шизанутую слугу Незримой?!

— Неправильно бежишь! — выдал пацан после второй попытки подскочить к кошельку, — Давай покажу, а?

— Ты знаешь, куда мне надо бежать?

— В Каменный Дар, да? — он тыкнул в сторону прутиком, — А куда ж ещё?

Я увидел через крыши и контуры зданий высокие каменные башни. Ага, значит, так у них называется другая половина города?

— Чернолунник, не та дорога, — мальчишка захлестал себя по ноге, — Не та, не та!

— А что, она тут не одна?

— К Огрызку ты бежишь… К Огрызку не надо!

Страх в его голосе был искренним, и я понял, что пока что мне тоже к этому Огрызку не надо.

— А куда надо?

— Под мостом пройдём.

— А по мосту нельзя?

— Там «лисы». И «раки» могут быть.

— Ладно, сопля, отведёшь, и гляну меченки в кошеле, — прокряхтел я, — Чего-то должно было остаться.

Пацан от радости подпрыгнул ещё выше, и сразу же подскочил ко мне. Я снова попытался отвесить ему затрещину, отпугивая от кошелька, но он вдруг схватил меня за руку и потянул в сторону, затягивая в подворотню.

Тут было так узко, приходилось изворачиваться, поэтому Эвелина ощутимо стукалась головой о выступающие брёвна. Ну, ладно, потом скажу ей, что мальчишки забросали нас.

— Туда, туда, а то Борода скоро догонит… — шипел впереди мальчишка.

Доверять ему было наивно, но интуиция насчёт него пока молчала. Зато чётко намекала, что диверсант где-то близко — его хищное внимание я прямо кожей ощущал.

Глава 22. Разделённые

Мы бежали по закоулкам всего минут десять, а мне уже казалось, что целую вечность. Мальчуган подпрыгивал впереди, похлёстывая прутиком по ноге, а я плёлся сзади, пошатываясь под весом Эвелины.

Лёгкие горели, сердце отбивало набатом в ушах, а ноги уже просто кричали, что скоро подогнутся. Я прекрасно понимал, что, если надорвусь, то боец из меня будет никудышный…

Мелькнула мысль, что меня с Эвелиной вообще-то ничего не связывает, и лишний риск ни к чему.

— Ты, Василий, это брось… — прохрипел я, поудобнее перехватывая чернолунницу на плече, — Нам её наставник нужен одноглазый!

От хозяина тела донеслась эмоция удивления — мол, даже и не думал. Но я этого безнравственного подонка уже не слушал, пытаясь просто сосредоточиться на маячащей впереди спине мальчишки.

Этот маршрут я бы навряд ли нашёл сам — мы свернули в едва заметный закоулок, заваленный ящиками, где нырнули за грязную занавеску. Шторка скрывала окно в деревянное здание, когда-то двухэтажное, а теперь наполовину закопанное в земле.

— Сюда, сюда… — тараторил пацан, вихляя между давно сгнившей мебелью.

Я был бы дураком, если б полностью доверял ему. Поэтому старался, несмотря на дикую усталость, не упускать потоки псионики, витающие вокруг.

Даже обычные люди, если они что-то замышляют, излучают энергию. Её можно и не учуять, слишком уж тонкие планы, но в решающие моменты всплеск всё равно будет.

Моя чувствительность подарила ещё одну надежду — внимание от диверсанта вдруг размылось. Это могло говорить только о том, что он потерял нас из виду и пытается отыскать.

Кое-как поднявшись на пару ступенек по трухлявой лестнице, которая надсадно скрипела под моим двойным весом, я снова упёрся в стену, в которой зиял узкий пролом. Оттуда лил дневной свет и почему-то несло канализацией.

Пацан-то легко спрыгнул в расщелину, цепляясь за выступающие брёвна, а вот мне пришлось протискиваться, чтобы выглянуть на улицу.

Для меня стало неожиданностью, что тут оказалось довольно высоко. С этой стороны здание имело полноценные два этажа, и трещина в стене, по которой я пытался спуститься, расколола дом от самой дырявой крыши до основания.