Рядом с носатым на столик опустилось блюдце, на котором в бархатном гнезде покоился шарик мутно-зелёного цвета. Таким же пользовался тот диверсант в горах, насколько я помню.

Вепрев небрежно помахал, словно отгоняя муху, и служанка послушно удалилась, исчезла за занавеской.

Во мне немного дёрнулся нравственный червь из моего мира. Ну, нельзя так с людьми, они не заслужили быть в рабстве.

— Хорошо, что мы успели, — продолжил Вепрев, пригубив кофе, — Ещё немного, и тебя бы убили…

Я усмехнулся. Кишка тонка.

— Или, что ещё хуже, тебе бы исполнился двадцать один год, — весело добавил Вепрев, и я перестал улыбаться.

Моя реакция ещё больше рассмешила носатого.

— Ну, должны же и мы веселиться, да, братец?

Я не ответил.

Эта загадка не давала мне покоя. Почему-то же Василий сбежал от всей этой роскоши? Я нахожусь с этими Вепревыми всего ничего, но не чувствую, что я какой-то узник.

Борис встал, прихватив блюдце с вещуном.

— Ладно, Василий, отдыхай, — он улыбнулся, — Наслаждайся поездкой, ведь ты едешь домой.

И носатый направился к выходу из вагона, перед этим кивнув охранникам у двери. Они сразу же приблизились, встав по обе стороны от моего кресла.

Да уж, наслаждайся…

***

В Магославль мы не заехали, но я успел посмотреть город из окна, кое-как приковыляв к нему. Город был намного больше, чем Маловратск.

В центре высились многоэтажные здания, окружающие самую настоящую крепость. Насколько я понял, это был такой пережиток прошлого, вокруг которого и вырос уже современный Магославль.

Вепрев с гордостью произнёс, что крепость эта почти полностью принадлежит его роду. Сейчас там гостит государь, который как раз ездит по Красногории с ежегодной проверкой.

— А как же война?

— Война? — даже слегка удивился Вепрев, — А, эта война… Тебе-то о чём беспокоиться, ты воевать, что ли, собрался?

Его отношение к этому меня слегка поразило.

— Мы отбросили великолунцев, — сказал Вепрев, — Белая Луна скоро придёт, и они опять пока будут набираться сил.

— А почему Красногория не наступает? — наивно спросил я, вспоминая солдатские разговоры в степи.

Помнится, они тоже считали, что пока Белой Луны нет, надо продавить Великолунию.

— Это ты у его величества спрашивай, — с лёгкой злостью ответил Вепрев, потом неожиданно прошептал, — Пацифист хренов…

Я слегка удивился, и носатый недовольно прикрыл губы ладонью. Улыбнулся недоброй улыбкой.

— Даже мой отец не понимает, что на уме у этого старого хрыча, — пробило его на откровения, — Наследников нет, и до сих пор решить не может, кому трон передавать. Неужели он думает, что может победить хворь Чёрной Луны?

Я вспомнил, что говорила Перовская про главу рода Вепревых. Он состоит в Малом Совете, приближённом к государю.

Впрочем, проблемы царского трона меня сейчас мало интересовали. Потому что Магославль остался позади…

— Куда мы едем?

— Говорю же, домой… — Вепрев снова уселся в кресло.

Распухшая нога уже не на шутку беспокоила меня, но я всё же доковылял до кресла. Главное, добраться до целителя, и снова обрести полную подвижность.

— Домой куда? К Борзовым? — нагло не отставал я от носатого.

Вепрев улыбнулся.

— Ну, самое главное ты помнишь, как я вижу. Нет Борзовых почти двадцать лет как, смирись уже, братец мой названный.

Поезд начал притормаживать, и донеслись паровозные гудки.

Глава 3. Прыгающий

Надо сказать, что загородная резиденция Вепревых вызывала восхищение своими размерами. Настоящая крепость, бастион, оскалившийся каменными зубцами на высоких башнях.

И здесь, кстати, тоже торчали дула больших пушек. Пока поезд притормаживал, я сразу же прильнул к окну, пытаясь проследить то направление, куда направлены орудия.

Да уж, ни хрена не разберёшь — дальше за замком посреди равнины поднималось плато, и его отвесная стена уходила настолько далеко, насколько хватило глаз. Где вертун, сверху на нём?

В одном месте на плато поднималась странная конструкция: деревянные перемычки, столбы и подмостки, и на них полоскалась на ветру ткань.

— Вертуна смотришь? — усмехнулся Вепрев, сидя на кресле, — Саркофаг сейчас латают, скоро ведь Красная Луна уходит…

Я внимательнее всмотрелся и сообразил, что деревянные конструкции — это строительные леса. Несколько уровней подмостков окружали бетонную сферу, прилипшую к отвесной стене плато, и её почти не было видно.

А Вепревы даже не боятся. По сути, от них до этого вертуна даже полкилометра нет.

Поезд, всё реже постукивая по стыкам рельс, стал заворачивать, и вертун исчез из виду. Передо мной остались только стены Вепревской крепости. Неплохо они здесь устроились, если у них есть своя железнодорожная станция.

Под стенами замка разрослась целая деревня — люди суетились, бегали, ездили, скакали. В общем, обычная жизнь трудового народа.

— Безлунь никчёмная, — процедил сквозь зубы подошедший к окну Вепрев, — Чушки.

Он с брезгливостью рассматривал копошащийся народ, занятый своими делами. Кто-то вёз телеги, полные мешков. Кто-то торговал с прилавка, громко нахваливая товар. Стучал молот кузнеца, доносился запах плюшек.