Читаем Магия нуля (СИ) полностью

Что вновь даруешь Данте жизнь,

Не зря молюсь я дни и ночи,

Не зря сей отрок здесь сидит!

Он повернулся в сторону Брома.

— Услышал ты, что Данте я,

Такой же маг с нелегким бремем.

Тебе так благодарен я,

Что родилась в душе идея.

О ты, спаситель падших тел,

Иди за мной на поле чести,

Где все — такие же как ты,

И нет гонений и безчестья.

Ты нужен Богу! Нужен Свету,

Но ты сидишь в болоте этом,

Где от тебя сокрыт весь мир,

Прошу — не спорь, мой друг, пошли!

Хоть Бром и не получил должного образования, он все равно осознавал, что ему необходимы товарищи и общение, но его способность препятствовала этому.

Этот напыщенный мужчина был далеко не первым, выдвигающим похожие предложения, Бром был замечательным оружием, и каждый пытался его заполучить. Никогда в жизни у Дьявола не было альтернатив его существования, переулок — больше ничего для него не существовало, но речь недавно погибшего мага чем-то его возбудило, он почувствовал что-то, и лишь эта незнакомая эмоция толкнула его на этот опрометчивый поступок.

— Да.

Напыщенный Данте весьма удивился столь лаконичной речи его собеседника. Схватившись за свою грудь, за которую он держался еще совсем недавно, он громогласно рассмеялся смехом уверенного в своей исключительности человека, и, улыбнувшись, повел Брома прочь из его мрачной обители.

. .

История продолжалась, а Бром уже сидел в черной иномарке, рассекающей по бетонной трассе. Все пространство водителя было заполнено иконами. Главный герой забился в угол и с удивлением рассматривал виды за окном.

— Верно, ты хотел спросить,

Что я забыл в том месте темном,

Где мне главу пришлось сложить?

— Да.

Не удивительно, что опыт общения Дьявола был невероятно скуден, он банально не мог выстраивать ни вопросы, ни просьбы, ни нормальные ответы, страдая от невозможности повлиять на тяжелый для восприятия диалог.

— Есть маги те, что веру бросив,

Творят злодейства там и тут,

А я один из сил небесных

Был подоставлен под удар,

Не спас меня мой личный дар,

Ведь Данте бесы отравили,

Но я, молясь Ему тогда,

На вас лишь, друже, уповал,

И моим просьбам Боже внемлил,

Теперь я здесь, вопросы есть ли?

— Да. Да. Нет.

Это невероятно примитивное скопление звуков Бром выдавливал из себя дольше, чем Данте свои изречения.

— Мне прекратить разговаривать в стихотворной форме?

— Да

— Только для вас, мой друг. Простите мой язык, но мне так изъясняться гораздо легче. Надеюсь обычный склад речи облегчит вашу мыслительную ношу. Кстати, я так и не узнал: как величать Бруклинского Дьявола?

— Бром.

— Довольно интересное имя. Меня зовут Данте Алигьери, для друзей просто Данте.

— Да?

— Конечно, друг. Я хотел бы, чтобы все люди были моими друзьями, но мир суров, пусть ими будут хотя бы те, кто спас мне жизнь. Уж врагов у меня предостаточно.

— Да?

— Меньше мыслей — меньше разочарований. Мы уже въехали в магический город Виззир, сейчас мы держим путь в оперативный магический пункт «Собака». Крайне глупое и примитивное название конечно, но наше начальство вряд ли прислушается к мнению скромного Божьего раба. Хотя, кто лучше защитник покоя, чем собака, не думаете?

— Да.

За окном мелькали обычные дома и магазинчики ничем особо от бруклинских не отличающихся. Проехавшись здесь, вы бы ни за что не заподозрили это место в наличии магии.

Наконец автомобиль остановился. Оперативный пункт оказался огромным на вид не достроенным складом, с которого были видны далекие высотки.

Внутри оказалось очень просторно и практически пусто. На расстоянии нескольких десятков метров друг от друга за столами в бумажной работе копошились людей в сплошь хорошей одежде.

На встречу вошедшему Данте подбежал менее солидный человек. Он сильно хромал, был одет в белую рубашку и коричневый плащ, который от неловкости движений развивался как-то по-особенному. Он был не высокого роста, с черной шевелюрой, прямым носом и уставшими бледно-зелеными глазами.

Он грубо схватил Данте за горло, на что тот ответил высокомерным и победоносным взглядом.

— Дьявол, спальня там, ложись немедленно.

Бром поспешно удалился в другой конец помещения.

— Твоя невероятная удача когда-нибудь тебя погубит, Данте. Как ты умудрился найти Бруклинского Дьявола и привести сюда. Это было задание максимального приоритета, ты же понимаешь, что было бы, если бы за тобой увязался хвост из Лиги. Миллиарды людей погибли бы из-за твоей безалаберности

— О чем ты, Байрон, Бог со мной

Я с ним невзгоды превозмог,

И, умирая в переулке,

Договорился об услуге

У нашей жертвы, между прочим,

Я вижу в это совершеньи

Лишь благодать — не преступленье.

И коль тебя Господь оставил,

Раскайся, грешный ты, скорей.

И пусть у Данте нету дара,

Но божья помощь есть у всех,

И мне сопутствует успех.

— В следующий раз тебе придется молиться Богу, чтобы я тебя к нему не отправил. Ты худший напарник в истории человечества, ты вообще понимаешь принцип парной работы. Ты делаешь — я прикрываю или наоборот. Ради всех святых, которых ты так любишь, снизойди до своего жалкого напарника, И ПЕРЕСТАНЬ ВЕСТИ СЕБЯ КАК ПОСЛЕДНИЙ ПРИДУРОК! МЫ ВЫБЬЕМ ИЗ ТЕБЯ ВСЮ ДУРЬ, НЕ СОМНЕВАЙСЯ! ТВОЕ ДУРАЦКОЕ РЕБЯЧЕСТВО НЕ ОСТАНЕТСЯ БЕЗ ВНИМАНИЯ!