Профессиональный рецензент, на которого ежедневно сваливаются новые книги, редко находит в таких случаях время и возможность вновь обратиться к произведениям, незаслуженно отвергнутым публикой, и вновь вступиться за них. И все-таки это надо бы делать. Если о всякой новой публикации пишут и судят зачастую даже слишком подробно, то почему бы время от времени вновь не обратить внимание и на книгу, вышедшую пять или десять лет назад, но для широких читательских кругов оставшуюся все-таки незнакомой, а следовательно, и новой? Если рекомендации не были услышаны тогда, то, возможно, они будут замечены сегодня. Поэтому нашему журналу периодически следует обсуждать хорошие книги также и прошлых лет, особенно романную литературу, и делать это не для знатоков и узких литературных кругов, а для всех. Вместе с тем не должны чрезмерно пропагандироваться ни поэтические деликатесы для избалованных гурманов, ни первенцы молодых, начинающих авторов. Первые найдут своих покупателей и без нашей помощи, а на последних работает газетная критика.

Я не рискую единолично предлагать список хороших книг, которые вышли за последнее время и по отношению к которым нашему народу следует очиститься от греха упущения. Но время от времени напоминать о таких произведениях можно и не вредно ни для кого. Начнем с некоторых сегодня же!

Книги, о которых говорилось выше, я назвал „неизведанными сокровищами“ потому, что публика не знает о них и не владеет ими и поныне. Но есть и другие сокровища, которые неразведаны, забыты по вине не публики, а издателей. Есть писатели более отдаленных времен, о которых или вовсе ничего не известно, или известно недостаточно. Сколько нам еще ждать издания таких писателей, как Жан Поль? А Новалис, Гёльдерлин и Гофман в пригодном для постоянного и всестороннего пользования виде изданы вновь лишь совсем недавно. Помимо Жан Поля, не хватает Арнима, не хватает Вайблингера, не хватает немецких народных книг в хорошей новой редакции и многого другого. Сколько роскошной бумаги, великолепных шрифтов, книжных форм и переплетов используются издателями, в то время как некоторые наши любимые и великие писатели изданы хотя и целиком, но совсем дешево и маленькими тиражами. Почему не могу я подарить своей жене красиво напечатанного Эйхендорфа, хорошо оформленного Ленау, приятно выглядящих (но не „иллюстрированных“) Гриммов? Я знаю многих, кто в обмен на эти книги с удовольствием бы отказались от многочисленных новинок, созданных современными писателями и напечатанных на пергаментной и ручной выделки бумаге.

(1907)

ДЕШЕВЫЕ КНИГИ

Дешевых книг из года в год становится все больше, и те, кому они нужны, их чаще всего и приобретают. Другое дело - подарки. Состоятельные люди дарят зачастую книги и детям, и знакомым, и друзьям, дарят и дорогие вещи и вещи бесполезные, как, например, девическую литературу ко дню конфирмации и тому подобное. Однако дарить книги людям победнее, особенно мелким служащим и прислуге, еще не очень принято. В ходу раздаривание религиозных и политических агитационных сочинений, назидательно-набожной беллетристики, что, хотя делается и добронамеренно, сплошь и рядом оказывается неуместным, вызывая порою насмешки, а то и злость. В последнее время усердно гоняются и за бульварщиной, низкопошибной литературой, и видимо небезуспешно. Немногим лучше дело обстоит порою и с „набожными“ трактатиками, которые по меньшей мере эстетически столь же непотребны, как и по праву пресловутые опусы литературных халтурщиков об ужасах и сыщиках. Для непредвзятого человека они, во всяком случае, скучны, непривлекательны и неприятны; своей докучливой тенденциозностью они портят настроение, принося этим только куда как больше вреда, чем пользы. Если своей служанке я подарю назидательную брошюрку „Набожная Ида, или Божие благословение в жизни слуги“, она, во-первых, наверняка решит, что я ее воспитываю, как школьницу, и либо никогда не раскроет сей шедевр, либо будет читать его с отвращением. И во-вторых, справедливо рассудит, что сам „Он“ такого, естественно, не читает. Если же я подарю ей книгу Готхельфа, Келлера, Раабе, она, как минимум, не ощутит никакой навязчивости и, не думая, что ее воспитывают, опекают, считают несовершеннолетней, очень вероятно прочтет ее.

Делать подарки считается естественным к Рождеству. И прислугу жалуют одеждой, бельем, сигарами, и, наверно, даже не скупясь. А ведь можно бы преподнести и какую-нибудь грошовую книжку, которая в худшем случае осталась бы без внимания, а в лучшем принесла бы много радости и плодов. Одалживание книг такой службы не служит. Человек, взявший книгу на время, чувствует себя обязанным читать ее не слишком долго и затем вернуть; да и удовольствие от собственных книг всегда больше. Если я книгу дарю, то прочитывают ее куда быстрее, чем если бы я заимообразно ее навязал.