– Да, я тоже. Сверху. Когда летела вслед за тобой.

– Если ты не… нет, стоп, подожди… значит, ты всё-таки собираешься мне помочь?

– Академия причинила моей семье и мне больше зла, чем ты можешь себе вообразить. Зося фон Лоэнмут – олицетворение всего того, за что я испытываю отвращение к верхушке Академии. У меня пальцы чешутся наказать её настолько, насколько смогу.

– То есть ты хочешь врезать ей как следует? – уточнил Филандер.

– Можно и так сказать.

Филандер перевёл дух. Его голос задрожал из-за охватившего его ликования.

– Просто отнеси меня на крышу Чэгфорд-хауса! Я проникну туда и… и…

– И что? Ты собираешься стучаться в каждую из сотни комнат и спрашивать, нет ли здесь твоей подружки?

– Я найду её, я уверен.

– Ну да, или они найдут тебя и запрут вас обоих. Если не пристукнут тебя на месте, конечно.

– Разрабатывать сложные планы – это по части Мерси. Я действую быстро и без долгих раздумий. – Сейчас Филандеру казалось, что он способен преодолеть всё и всех, кто встанет у него на пути.

Стоя у окна, Фиона в задумчивости любовалась ночным Лондоном.

– Я не поняла, что она в конечном итоге собирается предпринять. Боюсь, что она попытается разрубить этот узел в одиночку. Мерси, конечно, считает, что это для всех наилучший выход. Однако я сомневаюсь, что она способна трезво оценить всё, что сейчас происходит. – Отражение Фионы в оконном стекле загадочно улыбнулось. – В этом смысле очень полезно проводить много времени в воздухе: на этой высоте становится понятно, что всё, что творится там, внизу, – лишь мышиная возня. Зачастую мы слишком легко забываем, что ни один из нас не пуп земли. Не средоточие мироздания.

Подойдя к окну, Филандер встал рядом с ней:

– Темпест – средоточие моего мироздания.

– Я не имела в виду этого, прости. Однако, пока твою подружку держат взаперти, Мерси отправилась прямиком в пасть льва. Весьма вероятно, что скоро она попадёт под обстрел сразу с нескольких сторон.

Филандер сомневался, правильно ли он понял свою собеседницу. Однако в данный момент ему было всё равно. Внезапно возникшая надежда неудержимо звала его на подвиги.

– Я могу слезть вниз по канату, а там разберусь сам.

– Ты даже летать не умеешь? Я-то думала, ты библиомант.

– Я и есть библиомант. Ну почти. – Смущаясь, юноша выудил из-за пазухи выпуск «Грошовых ужасов» – как минимум такой же помятый, как и он сам. – С этой штукой тоже получается творить библиомантику. Не так хорошо, как с книгами, но мне хватает.

Фиона с большим сомнением взглянула на затрёпанную брошюрку:

– У тебя так никогда не выйдет ничего путного.

– Посмотрим.

– Ты идёшь навстречу своей гибели.

– Чёрт, просто отвези меня, а я уж там сам разберусь.

Вздохнув, Фиона снова отвернулась к окну:

– Чэгфорд-хаус там, внизу.

Филандер прижался носом к стеклу:

– Мы что, летели туда, пока беседовали? Почему же ты сразу мне этого не сказала?

– Тебе потребуется помощь. Спустить тебя на крышу здания будет недостаточно.

Юноша искоса взглянул на свою собеседницу: белоснежные черты лица и красноватые глаза делали её похожей на привидение. У неё был маленький острый носик, слегка вздёрнутый, и очень светлые губы. В ней сквозило нечто неземное, причём эта особенность была никак не связана с её цветом кожи, волос или глаз. Вблизи было заметно, как вокруг неё мерцает воздух, и, хотя Филандер мог поклясться, что всё это выдумки, он ощущал, что аура Фионы отличается от всех остальных известных ему библиомантов. Если бы она была не заодно с ним, а на стороне его врагов, ему стало бы весьма неуютно.

– Я пойду с тобой, – произнесла Фиона, поразмыслив пару секунд.

Филандер задержал на ней взгляд, удивлённый и благодарный, однако, когда их глаза встретились, он понял, что ей совершенно не требовалась его благодарность. Она приняла своё решение не из симпатии к нему, а вследствие несправедливости и гонений, которым её семья подвергалась много лет. Воздушный шар медленно снижался, опускаясь на черепичные крыши Чэгфорд-хауса. Фионе даже не нужно было прикасаться к рулю. На самом деле создавалось впечатление, что её летательный аппарат управляется вообще без помощи руля.

– Надеюсь, у тебя в запасе найдётся ещё один якорь, – заметил Филандер.

– Я приделала его на всякий случай. Вообще-то якорь нам не нужен.

– Кто построил эту штуку?

Уголки рта Фионы подрагивали, когда она пожала плечами, словно бы стыдясь признаться.

– Ты?!

– Талант создавать конструкции подобного рода у нас в крови.

– Разве тот писатель, Зибенштерн, не был в числе твоих предков?

Фиона загадочно улыбнулась:

– Он, как никто, знал, как нужно описывать вещи, чтобы они ожили.

26

Парк Чэгфорд-хауса спал под нетронутым снежным покрывалом. Люди Цыганки патрулировали только дорожки возле особняка, в то время как на просторных заснеженных газонах царил покой.