Постояв так некоторое время, Седрик сделал над собой усилие и вновь направился к двери в мастерскую торговца временем. Теперь ему было легче удерживать равновесие. На всякий случай он сунул нос в локоть, чтобы ненароком не вдохнуть ничего, что изменяло бы ход времени. Только убедившись в том, что стрелки стенных часов больше не вращаются как сумасшедшие, он опустил руку.

Для начала он задвинул засов на двери, ведущей во двор, и разбил одно из оконных стекол, чтобы вновь ненароком не оказаться в герметичном пространстве, где бушует время. Затем запер входную дверь в лавку и только после этого начал исследовать мастерскую. Седрик заглядывал в ящики стола, просматривал книжные полки, перебирал бумаги, сложенные в стопки, одну за другой брал в руки сколько-нибудь необычные книги и проверял, нет ли в них тайников. Он тщательно просмотрел все переплётные материалы, заглянул в бутылки с клеем и чернильницы, а также проверил несколько дюжин пустых горшочков, хранившихся в деревянных ящиках и ждавших своего часа. Если Бекфорд и изготавливал здесь что-то помимо времени для чтения, Седрику не удалось найти ни единой улики, указывавшей на это.

Он бросил взгляд на стенные часы. Прошло почти полчаса с тех пор, как сбежал Бекфорд. Сердечная книга Седрика уже некоторое время вздрагивала и подёргивалась в кармане его пальто, выпячиваясь наружу и пытаясь побудить своего хозяина двигаться в определённом направлении. Когда он наконец вышел на улицу, сердечная книга вытянулась в струнку, указывая налево, в направлении Уич-стрит и Стрэнда.

Схватив Бекфорда за шиворот, Седрик незаметно сунул в карман его сюртука страницу из своей сердечной книги. Уже много лет назад он аккуратно отделил её от переплёта, испытывая при этом ужасные муки и причиняя книге ещё большие страдания. По большому счёту сердечная книга так и не простила ему этого варварства, периодически отказываясь ему повиноваться. С другой стороны, сердечная книга являлась частью его существа и могла свободно читать его мысли, поэтому мотивы, двигавшие им, были ей понятнее, чем кому-либо другому.

Страница, вырванная из книги, с тех пор много раз успела сослужить ему добрую службу. Вот и сегодня искалеченная книга немедленно почуяла, что у него на уме, и указывала ему дорогу. Если повезёт, Бекфорд приведёт Седрика прямо к Абсолону.

21

В самом сердце квартала Сохо, в узком туннеле, проходившем под домами Олд-Комптон-стрит, колыхалось пламя факелов. На потолке над факелами чернели пятна копоти. Языки огня освещали неверным светом мощёный пол. Дым от факелов утягивало в шахты, ведущие на улицу, однако в туннеле всё равно царила вонь от горящей смолы. Сделав несколько шагов, Филандер ощутил себя пропахшим этой вонью насквозь, от волос до башмаков.

Руделькопф испытывал слабость к огню и к факелам. Его любимым занятием было наносить своим врагам увечья раскалёнными клещами. Филандер не раз наблюдал за головорезами из его банды, когда они, бездельничая, шатались по улицам Сохо, выкрикивая непристойности вслед девицам и издеваясь над слабыми. Когда же эти головорезы не бездельничали, а выполняли приказы своего главаря, то есть собирали дань с лавочников, приводили к послушанию непокорных и совершали разнообразные преступления, они напоминали сборище человекообразных обезьян, на глаза которым лучше было не попадаться.

Много лет Филандер переходил на другую сторону улицы, пробирался задними дворами и тайными ходами и обходил стороной целые кварталы, чтобы только не связываться с бандой Руделькопфа. В здравом уме ему даже в страшном сне не приснилось бы, что он добровольно может сунуться в его логово.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – произнёс идущий позади него маленький человечек, двигавшийся с гибкостью ласки и умевший мастерски обращаться с ножом. Его звали Хаггинс, и в банде Руделькопфа он выполнял функцию привратника. У него были светлые, как солома, волосы, узкие плечи и ноги колесом. Однако, по-видимому, в голове у него было не совсем уж пусто, иначе его хозяин не доверил бы ему надзирать за входом в свою резиденцию.

– Для вас в этом будет прямая выгода, – заявил Филандер. – Абсолютно надёжные бабки.

– Мальчик, ты соображаешь, сколько горемык, вякавших про надёжные бабки, перебывало здесь?..

– А сколько из них смогло указать вам на особняк, набитый сокровищами, в котором не живут и который охраняют через пень-колоду?

– Тебе придётся объяснить мастеру Руделькопфу, откуда у тебя эти неоценимые сведения.

– Я был там. И всё видел своими глазами. Туда привезли партию книг для шикарной леди, которая прожила там пару дней, а затем опять отбыла за город. – Остановившись, Филандер обернулся к Хаггинсу, чтобы подкрепить свои слова решительным взглядом. – Сам видел, там куча картин и всяких других предметов искусства, и всё в золоте.

– Всё в золоте, да, так оно и есть. Всё расскажешь Руделькопфу. Ну, поторапливайся!