А действие между тем развивалось. Когда матери не было дома, отчим заставлял Катю раздеваться и мыться. При этом он делал вид, что хочет ей помочь, а сам в это время лапал девочку, раздевался сам и демонстрировал свое голое тело.

Девочка начала убегать из дому, в школе на нее поставили клеймо «трудный ребенок». Мать в итоге стала видеть в дочери соперницу и по-прежнему защищала мужа. Он же, убедившись в собственной безнаказанности, стал сожительствовать и с матерью, и с дочерью. Катя пыталась отравиться таблетками, но, к счастью, доза оказалась не смертельной…

Чем я могу помочь Кате и другим детям, попавшим в беду?

Прежде всего хочу обратиться к матерям: не предавайте своего ребенка! Он запомнит ваше предательство на всю жизнь. Обязательно читайте обереги от посягательств на детей. Они есть в моих учебниках, и я обязательно дам новые (см. раздел «Помочь ближнему»).

Помочь ближнему

Из письма:

«Здравствуйте, Наталья Ивановна!

Знаю, что Вы человек с доброй душой. Я читала Ваши книги, в них написано, что Вы помогаете малоимущим семьям. И я решила, напишу, может, вы и мне сумеете помочь. Не хочу казаться наглой, но уж будь что будет.

Начну все по порядку.

Зовут меня Настя, мне 13 лет. Живу я далеко от вас. Родители меня бросили. Мать ушла три года назад. Потом уехал отец деньги зарабатывать в Свердловск, только когда он вернулся, все деньги пропил. Мать в Свердловске проституткой работает. Даже не знаю, жива она или нет. А уехала вот из-за чего. Мы долго не платили за свет, и у нас его отключили. Набежало где-то 2000 рублей. Занять мы их не могли – соседи сами без копейки сидят. Мама засобиралась в Свердловск, там у нее какая-то подруга жила, обещала помочь, да, видать, такой шалавой оказалась, что мамуля моя запила и стала на вокзале собой приторговывать. Писала нам письма, что вернется, но так и не вернулась, а мы с папой ее ждали, на автобусную остановку ходили, думали, приедет, но куда там…

А папа… Когда мне исполнилось семь лет, он начал ко мне приставать, даже попытался изнасиловать. Заставлял, как бы получше выразиться, «сосать» и мастурбировать его член.

Позже я стала сбегать из дома, но ненадолго. Когда он лез ко мне с поцелуями (мать тогда уже с нами не жила), я взяла у него сто рублей и поехала в Свердловск, нашла там мать. Только я ей не нужна оказалась… Потом отец за мной приехал и увез обратно.

Недавно у меня умерла бабушка по папиной линии, она мне раньше всегда помогала… Сейчас я живу у другой бабушки, вернее, у маминой тети. Мама моя тоже когда-то у нее жила. Она хочет стать моим опекуном. С нами еще живет Надя, ей 21 год. Надины родители тоже пьяницы, поэтому баба Нина ее приняла. Надя была в школе отличницей, выучилась на продавца, а сейчас работает в небольшой фирме. Жизнь у нее сложилась не лучше моего, но все же чуть-чуть получше.

Я хочу вас попросить, не могли бы вы прислать мне хоть какую-нибудь старую одежду или обувь? Баба Нина у нас безработная, а Надя меня одевать не может. У нее есть своя сестренка, которую тоже нужно одеть и обуть.

Если с одеждой по каким-то причинам не получится (из-за денег, например), то, пожалуйста, напишите письмо, будет хоть какая-то поддержка, а то меня совсем никто не любит, всегда надо мной издеваются, отыгрываются на мне, будто я не человек… Я очень на вас надеюсь. Можно с вами переписываться? Жду ответа. Настя».

Вот такое горькое письмо. Конечно, я отправила посильную помощь, постаралась поддержать Настю. А теперь хочу обратиться к вам, дорогие мои ученики. Не стыдитесь быть щедрыми. Если видите, что кто-то живет хуже вас, помогите этому человеку. Глядишь, и вас потом не оставят в беде. Добро ведь как снежный ком разрастается, а лепят ком ваши сердца.

А теперь письмо старого человека из Санкт-Петербурга: «Наталья Ивановна, мне 70 лет. Вот уж не думала никогда, что столько проживу… Много пришлось хлебнуть горя. В блокаду попала под обстрел, была ранена и пролежала на снегу много часов, пока меня не подобрали. Врачи сказали, что детей не будет. Я воспитала трех сирот, но документы на усыновление так и не оформила. Двоих я уже пережила. Володю убило током на заводе, Славик умер от болезни, а третий уехал и пропал… Как могла тянула я их в лихолетье, учила, согревала и кормила. И вот одна я осталась. Живу в коммуналке, в крошечной комнатке, из-за которой соседи сживают меня со свету. Понять их можно: старая, вонючая старуха, иной раз и до горшка не добегу. Самой противно свое бессилие, а все равно жить хочу. Боюсь я смерти. Боюсь, что не увижу солнышко и травку, людей и белого света, боюсь могилы. Старый я человек и беспомощный, всякая простуда может стать последней. И вроде как и не жила я, все пролетело в одно мгновение…