Читаем Магии адепт полностью

— Эт точно, чего умеет, того не отнять. Вообще огонь девка. Я ее еще вот такой помню, — Турбур почти коснулся рукой столешницы, — от горшка два вершка, а норов, как не у всякого взрослого. Если чего замыслила, добьется непременно. Она в нашу школу частенько к дядюшке, то есть к господину ректору, приезжала.

— А что у нее с этим Жарохом Каритой? — тут уж я постарался воспользоваться болтливостью приятеля.

— Ну как тебе сказать. По родительскому сговору они вроде как должны были пожениться. И Палома-Дива изначально была не против. Последние три года она приезжала сюда в сопровождении князя. Откровенно говоря, этот Карита мне сразу не понравился. Высокомерен, людей ниже себя по социальному статусу в упор не замечает, а если снисходит до общения, слова цедит через губу и морщится как будто с кучей дерьма разговаривает. А по сути, обыкновенный нищеброд. Их фамильное состояние еще евонный папашка в карты продул. Сынок решил поправить финансовые дела за счет женитьбы на племяннице ректора. Папенька Паломы знаешь какой богач?! Мильенщик, не смотри что барон, деньгами ворочает лучше любого купчины, фабриканта или заводчика. Талант! Короче, все у молодых шло к свадебке да с пирком. А потом, не знаю, что уж там у них получилось, девочка дала от ворот поворот свовому суженому-ряженому. А тому не с руки от богатого наследства отказываться, вот и таскается за ей как хвост. Теперь, наверное, отвяжется наконец. Лихо ты его оприходовал. Я разговаривал со стариной Винкелем — лекарем нашим штатным. Так, грит, в трех местах ты ему челюсть сломал и зубов немеряно вынес. Месяца три будет бульон через трубочку сосать, да манную кашку — тоже через трубочку. И поделом, таких тварей нужно учить, долго и разнообразно.

— Ракообразно, — незамысловато пошутил я.

— Гы-гы-гы! — заржал как конь бывший вояка. — Эт ты верно заметил, Лед. Правильный фельдфебель занимался твоим воспитанием в армии.

— Было дело, гоняли по плацу и полигонам всяким, — я кивнул в знак согласия, — и в нарядах уму-разуму учили, от избытка гражданской наглости и бурости лечили.

Мы с кладовщиком оприходовали бутылку, еще немного поболтали и распрощались довольные друг другом. Интересные вещи я сегодня узнал. Получается Палома-Дива тот еще манипулятор. Ловко она использовала меня в своих разборках с отставным женихом. То, что девушку убрали с территории школы, меня слегка расстраивает. Я бы не отказался еще раз полюбоваться в ее обществе восходом Киланы. А какая в тот вечер была лунная дорожка! Хе-хе-хе. Ладно, уехала и уехала, как в той песне из виниловой коллекции Деда: «Нет и не надо, другую найдем».

Вот же черт, насчет стадиона забыл поговорить с куратором. Придется переться обратно в учебный корпус.

Ариан Черимал обнаружилась в своем кабинете. Дама встретила меня весьма благожелательно. Напоила душистым кофом, накормила пирожками собственной выпечки. По ее словам, для внуков старалась. На Земле бабушка на вид моложе внучки — дело вполне обычное. На Эде насмотрелся на стариков и как-то успел поотвыкнуть, что человек на протяжении долгого времени и здесь может сохранять молодой цветущий облик. В школе профессура за редким исключением старается выглядеть солидно, как будто авторитет можно подкрепить сединами.

Куратор похвалила меня за начинания в деле сплочения коллектива. Откуда ее известно? Так вот, стопка на столе из десятка листочков с жалобами на произвол старосты. Ознакомиться с их содержанием или хотя бы узнать имена моих «доброжелателей» женщина не позволила. Впрочем, я не особо расстроился по этому поводу. Знал, что начнут активно строчить. Как-нибудь переживу. Старостой мне быть всего лишь полгода до окончания экзаменационной сессии за первый семестр. А там пертурбации по факультетам, и разбежимся мы как в море корабли.

Воспользовавшись моментом, изложил просьбу о допуске нашей группы на стадион с семи до восьми утра. Ариан Черимал тут же с кем-то переговорила через амулет связи, и я получил добро. Засим и расстались.

По пути в общагу отловил двух студентов своей группы и дал команду оповестить остальных студентов о переносе занятий на стадион. Один умчался выполнять задание без разговоров, другой попытался качать права, дескать, не нанимался работать посыльным у всяких лиц неблагородного происхождения. Пришлось взять его за шкирку, завести за угол ближайшего здания и в приватной обстановке объяснить всю глубину его заблуждений. Не переживайте, обошлось без мордобоя, чисто методами психологического давления. После задушевной беседы юноша осознал, пообещал исправиться и в последующем относиться к любым «просьбам» старосты с уважением и пониманием.

Он ушел, а я с грустью подумал, что еще один листок скоро ляжет на стол куратора, поскольку, несмотря на явный испуг, огонек дворянского гонора в глазах недавнего воспитуемого так окончательно не погас. Ничего, за полгода нашего общения постараюсь запихнуть эту неоднородную массу в единое демократическое прокрустово ложе, и, если для этого понадобится укоротить чьи-то непомерно раздутые амбиции, я сделаю это.