Канзаки спрашивала снова и снова. Она просила, чтобы всё это закончилось до того, как ей придется назвать свое магическое имя.

Рунический маг, называвший себя Магнус Стейл, не проявлял в этом отношении ни капли сомнений.

- ...

Каори Канзаки замолчала, но сознание Камидзё было слишком затуманено болью, чтобы он смог это заметить.

- Тогда ты наверняка знаешь, да? Ты знаешь, что гоняться за девочкой, пока она не потеряет сознание от голода, а затем располосовать ей спину мечом неправильно, да? - пока он говорил, словно кашляя кровью, Канзаки могла только продолжать слушать его. - Знаешь ли ты, что из-за вас у неё нет воспоминаний дольше чем год назад? Какого черта вы сделали с ней во время погони, чтобы довести ее до такого состояния?

Ответа он не услышал. Камидзё не мог понять.

Он бы мог понять, если бы эта магичка пыталась заполучить 103 000 гримуаров, чтобы стать магическим богом, который мог бы (предположительно) изменить мировые законы, чтобы исполнились какие-то желания вроде выздоровления неизлечимо больного ребенка или чего-то для умершей любимой.

Но она этого не делала.

Она была частью организации. Она делала это потому что ей сказали это сделать, потому что это была ее работа и потому что такие ей отдали приказы. Это было всё, что понадобилось, чтобы она преследовала девочку и располосовала ей спину.

- Почему? - повторил Камидзё, стиснув зубы. - Я - неудачник, который не смог спасти одну-единственную девочку после того как рискнул своей жизнью, чтобы отчаянно сражаться с тобой. Я слабак, который не может сделать ничего, кроме как лежать на земле и смотреть, как ты её забираешь, - голос у него был такой, словно он мог в любой момент расплакаться как ребенок.

- Но ты же другая, разве не так? - он понятия не имел, что говорит. - С твоей силой ты можешь защитить кого угодно и что угодно, и спасти что угодно и кого угодно, - он понятия не имел, с кем он разговаривает.

- Так почему ты делаешь это?

Он говорил.

Он сожалел.

Он сожалел, что думал, что сможет защитить всё, что хотел, с той малой силой, которая у него была.

Он сожалел, что девушка с такой ошеломляющей силой использовала её только для охоты на маленькую девочку.

Он сожалел, что ситуация похоже, говорила о том, что он был даже хуже, чем такой человек.

Он сожалел обо всем этом и думал, что расплачется.

- ...

Тишина, воздвигнутая поверх тишины, творящая еще большую тишину.

Если бы сознание Камидзё прояснилось, он бы определенно был удивлен.

- Я...

Загнанной в угол была Канзаки.

Всего лишь несколькими словами он загнал в угол одного из десяти лучших магов Лондона.

- Я действительно не хотела рассечь ей спину. Я думала, что барьер ее Переносной Церкви всё еще работает... я порезала её только потому, что была абсолютно уверена, что это ее не ранит... И всё же...

Камидзё не понимал, о чем говорила Канзаки.

- Я делаю это не потому, что мне так хочется, - сказала Канзаки. - Но она не сможет жить, если я этого не сделаю. ... Она... умрёт.

Голос Канзаки был как у ребенка, который вот-вот расплачется.

- Я принадлежу к той же организации, что и она. Я из Несессариуса из Англиканской церкви, - сказала она, словно кашляя кровью. - Она моя коллега... и дорогая подруга.

Примечания[ править]

1. отсылка на японские конфеты под названием "Чокоболлз" Если вам повезет, на упаковке будет напечатан либо золотой либо серебряный ангел. Одного золотого или пять серебряных ангелов можно обменять на упаковку игрушек.

2. "ринго" - "яблоко" по-японски.

3. Намахагэ (яп. ) - ками-ряженые, характерные для празднеств северо-востока Японии. Подробнее - http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B0 %D0%BC%D0%B0%D1%85%D0%B0%D0%B3 %D1%8D

4. по-японски это название читается "Камидзё но Тома", но пишется не теми иероглифами, что имя Тома Камидзё.

5. "нанасэн" - "семь вспышек"

6. "семь небес, семь мечей"

7. "иаи" - техника удара, при которой меч вытаскивается из ножен, наносит удар и снова прячется в ножны.

8. "Одиночная вспышка".

Глава 3: Гримуар тихонько улыбается - "Forget_me_not."[ править]

Часть 1[ править]

Он не понимал. Он не понимал, что говорила Канзаки.

Камидзё лежал окровавленный, распростершись на земле, и глядел на Канзаки, думая, что услышанное ему померещилось от удивления. В конце концов, в этом не было смысла. Индекс пыталась добраться до Англиканской церкви в то время как ее преследовали маги. Как эти маги могли быть из той же самой Англиканской церкви?

- Ты когда-нибудь слышал об эйдетической памяти? - спросила Каори Канзаки. Её голос был слабым, и она выглядела так, словно ей было больно. В этот момент трудно было поверить, что она - один из десяти лучших магов в Лондоне. Она выглядела просто измученной девушкой.

- Да, это истинная сущность её 103 000 гримуаров, верно? - Камидзё пошевелил рассеченными губами. - Они все у нее в голове. Хотя мне кажется трудно поверить в то, что она может запомнить всё, что видит хотя бы раз. Я имею в виду - она же дурочка. Она просто не выглядит таким гением.

- ... Кем ты ее видишь?

- Просто девочкой.