В сборнике «Маги на стадионе» широко представлены рассказы западных фантастов, потому в нем ало горит сигнал предостережения. И протеста против тех социальных условий, которые грозят превратить человека в робота, а спорт сделать средством массового оглупления, отвлечения («Солнечный удар» А. Кларка). Особенно остро и непримиримо эти тенденции сфокусированы в рассказе «Слоеный пирог» выдающегося польского фантаста С. Лема.

Иногда прогрессивное начало в современной фантастике почему-то отождествляют с фантастикой научной. Сверка с действительностью опровергает такое деление начисто.

Сейчас на Западе и саму науку различные шарлатаны-мистики очень ловко используют для камуфляжа и выколачивания денег (в моде, например, «электронные гадалки», а гороскопы теперь часто составляются «на основе новейших научных данных»). О милитаристском использовании науки говорить тем более излишне. Точно так же и в фантастике наука может быть только антуражем, прикрытием религиозно-мистического содержания. Таких произведении, понятно, нет в сборнике, но в западной фантастике, можете поверить мне на слово, их немало.

И наоборот, откровенно волшебное, чудесное начало нередко составляет сюжетную основу нужного и интересного произведения фантастики. В сборнике такие рассказы есть; один из них даже дал ему название («Маги на стадионе» Джанни Родари). Рассказ действительно о магии — магии искусства. Тут ничего не поделаешь — она существует. И, как у Родари, оказывается сильнее увлечения спортом. Что это, эстетское противопоставление «возвышенного» «грубому»? Подобная мысль отпадает, стоит лишь приглядеться, каков спорт в упомянутом рассказе, чему он служит.

Отвлечению, за которым таится надлом, беспросветная скука и массовая, на той же почве, истерия. Вот в эту обстановку, неся освобождение, и врывается искусство.

Любая профессионализация может стать раковиной, а человек в ней — моллюском. Даже хорошая увлеченность, если она поглотила все остальное, способна породить ситуацию типа описанной в рассказе К. Малиновского «Азарт». Искусство стучится и в замкнутые двери. Оно наедине знакомит нас с самими собой, открывает нам, какие мы есть, какими можем стать. То же самое делает и фантастика, только у нее свои приемы высвечивания — от строго научного анализа происходящего до сказочно-волшебного и юмористического.

И все это современная фантастика. Она не ставит человека на научно-технические ходули. Ее правда — это правда «Почтальона из Чивитавеккьи» Родари, обыкновенно-необыкновенного, маленького и великого человека всех времен. Еще она зовет человека к возвышению. С помощью науки, искусства, спорта, всего творческого, смелого, что в горах ли, в лаборатории, на стадионе, в житейских буднях способствует его восхождению.

Артур Кларк

Солнечный удар

Перевел с английского Лев Жданов

Вообще-то эту историю должен был бы рассказать кто-нибудь другой, лучше меня разбирающийся в странном футболе, который известен в Южной Америке. У нас в Москоу, штат Айдахо, мы хватаем мяч в руки и бежим. В маленькой цветущей республике — назову ее Перивия — мяч бьют ногами. А что они делают с судьей!..

Аста-ла-Виста, столица Перивии, расположена в Андах, на высоте трех километров над уровнем моря. Это чудесный современный город, который очень гордится своим великолепным футбольным стадионом. Сто тысяч мест и тех не хватает для всех болельщиков, устремляющихся сюда в дни большого футбола, например когда происходит традиционная встреча со сборной Панагуры.

Прибыв в Перивию, я первым делом услышал, что прошлогодний матч был проигран из-за недобросовестного судьи. Он поминутно штрафовал игроков перивийской сборной, не засчитал один гол — словом, делал все, чтобы сильнейший не победил. Слушая эти сетования, я мысленно перенесся в родной Айдахо, но тут же припомнил, где нахожусь, и коротко заметил:

— Вы ему мало заплатили.

— Ничего подобного, — последовал исполненный горечи ответ. — Просто панагурцы перекупили его.

— Надо же! — воскликнул я. — Что за времена пошли, невозможно найти честного человека!

Таможенный инспектор, который только что спрятал в карман мою последнюю стодолларовую бумажку, смущенно зарделся под щетиной.

Последующие несколько недель оказались для меня довольно хлопотными. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что мне удалось возродить свое дело по продаже сельскохозяйственных машин. Правда, пи одна из поставленных мною машин не попала на фермы, и мне стоило куда больше ста долларов переправить их через границу так, чтобы излишне ревностные чиновники не совали своего носа в упаковочные ящики. Меньше всего меня занимал футбол. Я знал, что драгоценные импортные изделия в любой миг могут быть пущены в ход, и принимал меры, чтобы па этот раз моя выручка пересекла границу вместе со мной…