Чиновники с успехом трансформируют политическую информацию в коммерческую и выгодно продают ее. Когда президент Филиппин Маркос со своей красавицей-женой бежали из страны, акции предприятий резко упали в цене, и те, кто заведомо знал прогноз политической коньюнктуры, продали их. А кто-то купил. Среди рядовых граждан провидцев, которые играют «краплеными картами», нет, поэтому именно маленькие люди со своим небольшим капиталом в результате финансовых афер становятся жертвами, как большинство россиян в 1997 году. Этот небольшой, вложенный вами капитал пропадает в других странах, куда скрываются руководители высоких коммерческих структур.

Золото, которое воровал у своего народа император Эфиопии Хайле Селассие, ценности южно-вьетнамского президента Тхиеу, президента Индонезии Сукарно, правителей фашистской Германии и других международных мошенников, обкрадывающих народы, лежат в швейцарских банках рядом с «золотом партии», награбленным у советских людей за долгие годы коммунистического режима, и золотом, полученным российскими «демократами» за развал страны.

Шеф вызывает секретаршу:

— Перепечатайте это письмо. Вы написали: «Дорогой приятель!» Этому мошеннику, жулику, проходимцу…

— Хорошо, сэр. А как следует обратиться?

— Дорогой коллега!

Мошенники в политике и у власти

— Сэр, подержите мою лошадь, я скоро вернусь.

— Но помилуйте, я член парламента!

— Это меня не пугает. У вас вид честного человека.

Политика — это бизнес, это огромный финансово-чиновничий бивак, где продажа, торговля, обман, лесть и подкуп — традиционный инструмент взаимоотношений, куда вкладывают деньги и, томясь, ожидают дивидендов. Причем вкладывают, естественно, не сами политики и государственные деятели, а те, кто ждет от них определенных, намеченных заранее услуг. Деньги в политику можно вкладывать большие, поскольку прибыль превосходит все ожидания.

Стало уже банальностью ругать политика за невыполненные обещания. Он их и не может выполнить в связи с тем, что над ним довлеют те силы, которые в оппозиции, и те, которые его поддерживают. Первых надо остерегаться, поскольку необходимо удержаться у власти; вторые — диктуют свои условия, оговоренные при финансировании выборной кампании, и желают как можно скорее вернуть свои деньги вместе с ожидаемой прибылью. Поэтому часто, находясь в подобной ситуации, политик, государственный деятель, чиновник вынужден следовать намеченной извне программе, отдавая долги и ожидая, когда сможет самостоятельно принимать решения. А чтобы отдать долги, необходимо идти на меры, часто связанные с обкрадыванием большинства населения. Так было с приватизацией, благодаря которой граждане рассчитывали оказаться в богатой России.

Ваучер — бумажка стоимостью в 10 тыс. руб. — стала якобы эквивалентом имущества, переходящего в частную собственность каждого жителя страны. Можно спорить, в чем причина обнищания основной массы народа, но это бесполезно. Ограбление народа произошло. В течение нескольких лет в стране появились супербогачи и, как это должно быть в слаборазвитых странах, обнищавшее население. Бо́льшая часть народа не намного беднее, чем в советское время, но поражает контраст. Раньше только люди у власти имели неограниченные возможности использовать ресурсы страны в своих интересах, причем тщательно скрывали это. Сейчас появился другой слой, который, благодаря связям с чиновничьим аппаратом, пользуется широчайшими возможностями захвата материальных и других ресурсов. Власть действует примитивно, замазывая свои грехи перед народом: то появится в церкви в один из христианских праздников, то предложит гуманитарную помощь Запада, но не бесплатно, а «по дешевке». Это один из источников накопления первоначального капитала чиновниками средней руки.

Можно, конечно, говорить о личной энергии, потенциальной пригодности, высочайшем даре и способностях к бизнесу. Главное все же здесь — первоначальный капитал. Богатые, у которых он был до начала развала государства, вложили его в дело и стали еще богаче.