Читаем Мафия СС полностью

Древний Бейрут, четырехтысячелетнюю столицу Ливана, по сравнению с которой Лондон и Париж младенцы, лихорадило… На сцену недавно открытого казино в Маамелтейне, что на дороге в Джубейль, паровой локомотив вывозил самых красивых девушек Европы. В его кабинетах шейхи в тюрбанах вели крупную карточную игру. Восточные выскочки, нефтяные принцы и спекулянты, разбогатевшие на махинациях в «третьем мире», проводили здесь ночи напролет. Похоже, Ближний Восток конкурировал с американским Западом.

Кроме того, здесь активно обменивались политическими и экономическими новостями. Двадцать кабаре на улице Фениси, три новых дворца в Бейруте, с висячими садами и роскошными бассейнами, служили местом различных тайных сборищ. Торговля валютой, оружием, вывоз гашиша, вырабатываемого на плоскогорье Бекаа, импорт современного сложнейшего электронного оборудования, развлечения с девушками с берегов Балтики — все перемешалось здесь.

Я же предпочитал уют старомодного отеля «Сент-Джордж» с его баром, обтянутым бежевым бархатом, где задолго до меня останавливались майор де Голль и генерал Вейган — еще в те времена, когда верилось, что второй из них готовится спасти Францию. Я любил встречать сумерки на высокой террасе, до которой доносился шум волн… Среди приезжих в основном европейцы, многие из них сильно загорели под испепеляющим восточным солнцем.

— Ночи в Ливане бесподобны, — любил повторять пожилой англичанин по имени Сидней. — Они вселяют бодрость и располагают к… сделкам и заговорам.

Усы этого семидесятилетнего человека порыжели от табака «Данхилл». Он предпочитал рубашки цвета лаванды, которые делали его похожим на вечного студента Оксфорда. На его лице оставили отпечаток десятилетия, проведенные в Египте и Палестине, — именно там он долгое время жил, прежде чем обосноваться в Ливане. В 1917—1920 годах он знавал генерала Алленби и знаменитого шерифа Хуссейна, положившего начало династиям королей Иордании и Ирака. Был он знаком и с неким британским полковником, прозванным бедуинами Аль Хураном — загадочным Томасом Эдуардом Лоуренсом, автором «Семи столпов мудрости», который, похоже, передал Сиднею, тогда молодому, свою склонность к риторике. Когда же я попытался вызвать его на откровенность, он вроде бы невинно, но многозначительно поглядел на меня. Дважды он позволил себе дать мне кое-какие советы, которые оказались весьма ценными.

— Когда вы соберетесь посетить арабскую часть Иерусалима, — изрек он однажды вечером, — то избегайте паломников. Это весьма надоедливые типы. Обходите Святые места и продавцов сувениров. Развлекайтесь лучше с игроками в азартные игры в притонах на берегу Мертвого моря.

Этот совет меня озадачил. Разве не обсуждая я только что с Сиднеем серьезные дела? Ведь я напомнил этому ветерану войны в песках, что под египетскими фесками и чалмами бедуинов прячутся те, кто прежде носил каски с эмблемой «Мертвой головы»?

Неделю спустя, возвращаясь после посещения русских православных монахов, которые жили неподалеку от Сен-Сепюлькра, я решил посидеть в холле отеля «Мон-Скопус». Построенный по типовому американскому проекту, «Скопус» кишел разным людом: английские и французские туристы, священники из Америки, офицеры армии короля Хуссейна, делегация католических монашек из Баварии… Но среди них не было тех, кого я рассчитывал обнаружить, — бывших оберштурмбаннфюреров СС.

В холле мне встретилось одно знакомое лицо. Это был весьма услужливый иорданец, который помог мне в сутолоке крохотного аэропорта Восточного Иерусалима. Я знал только, что зовут его Ибрагим, что родом он из знатной исламской семьи и занимается туризмом. Он, судя по всему, полагал, что меня, как западного журналиста, должна заинтересовать проблема модернизации его страны. Он забросал меня вопросами. Я похвалил чрезвычайную опрятность этой части иорданской территории. Рассеянно улыбаясь, он любезно предложил мне свои услуги.

— Может быть, мы совершим прогулку по берегу Мертвого моря, — предложил я, вспомнив совет Сиднея. — Там наверняка есть какое-нибудь заведение для туристов, где мы смогли бы отведать кебаба?

— Есть кое-что и получше! — проговорил он с таинственным видом. — Заведение, достойное Французской Ривьеры…

Ибрагим осторожно вел «олдсмобил» по бесконечным зигзагам дороги, отделявшим нас от самой глубокой впадины на земном шаре. Чтобы спуститься на тысячу метров, пришлось проехать шестьдесят километров по узкой дороге, извивающейся между чахлым кустарником и известняковыми скалами.

Ибрагим объяснил, что везет меня в казино у Мертвого моря, в отель-ресторан с ночным баром, который посещают богатые клиенты, играющие здесь в рулетку и карты.

— Там можно встретить дипломатов из Аммана, бизнесменов из Иордании, офицеров войск ООН… а также очень хорошеньких «хозяек» родом из Европы, — добавил он.

Дважды наш лимузин должен был остановиться перед кордоном иорданской полиции — суровыми людьми в британской униформе черного цвета. Меня удивило то, что они были в касках.

— Только ночью, — улыбнулся Ибрагим. — Это мора предосторожности против контрабандистов…