Читаем Мафия СС полностью

Мой хозяин был прав. Я и сам изучил множество досье и знал, что всемогущие Геринг и Гиммлер никогда не осмеливались нападать на него, и тем более в открытую. А их коварные доносы и наветы вызывали у фюрера приступы бешеного гнева. Получалось так потому, что Борман всегда одерживал верх над коалициями любых прихлебателей Гитлера. Сверяя жизнь по часам своего хозяина, он никогда не ложился спать раньше двух часов ночи. Борман знал, что после обеда фюрер загрузит его сотней поручений и директив, которые необходимо перепоручить огромному административному и военному аппарату, действующему «в мировых масштабах». Ни один человек, как бы высоко он ни стоял, ни один министр или посол не могли встретиться с Гитлером, минуя приемную редко улыбавшегося Бормана.

Из рассказов Шелленберга и Шпеера после поражения со всей очевидностью следует, что Борман «перекрывал все подходы к нацистскому трону». Перед его дверью в результате хорошо разыгранных задержек целыми часами топтались промышленники-миллиардеры или генералы, увешанные орденами, но не проявившие должного почтения к рейхсляйтеру. Известно, что Гитлер разгадал этот маневр и одобрял его с легкой улыбкой. Контролируя партийный аппарат, Борман постепенно разделался со всеми своими тайными противниками. Эту работу он прекратил только за 24 часа до смерти фюрера. В то время как Геринг, Риббентроп, Гиммлер, Геббельс, Розенберг, Кейтель, Фрик, Йодль, Франк, Штрейхер и Лей были повешены или покончили с собой, сам Борман «испарился».

В течение нескольких часов между самоубийством Гитлера и ночным побегом из бункера группу высокопоставленных нацистов во главе с Борманом рейхсляйтер сохранял удивительное спокойствие. «Он казался почти веселым», — говорил генерал СС Ганс Баур, личный пилот фюрера. Было ли это связано со злорадством или чувством удовлетворения тем, что он наконец-то становился человеком № 1 в нацистской иерархии, и еще тем, что ему уготовано выжить?

Пока мы оба размышляли о беглеце, М. Ф. сидел, полуприкрыв глаза. Потом он сказал:

— Борман стал почти таким же массивным и тучным, как его умерший враг Герман Геринг, который оспаривал у него благосклонность фюрера.

Устроившись в кресле, я делал заметки, забрасывая моего собеседника вопросами:

— Не расскажете ли вы мне, как преследовали нового главаря мирового нацизма?

— Мы вели поиск эсэсовцев на средства, которые поступали из частных источников.

— С какого времени?

— С 1948 года. Первая группа, отправившаяся в Бразилию и Аргентину, добилась немногого, она выявила лишь несколько имен второразрядных военных преступников.

— Мне сказали в Тель-Авиве, что вы сами возглавили этих добровольцев в 1951 году.

— Это правда. И в начале 1952 года, оказавшись на месте, я смог установить контакт с двумя бывшими эсэсовцами, которым я сделал заманчивые предложения. Следует заметить, что мои финансовые возможности были ограниченны, однако эти молодые немцы удовольствовались тысячей долларов каждый за то, чтобы навести меня на след Бормана.

— Как их звали?

— Даух и Крюгер. Первый был механиком в гараже, второй — мастером на шоколадной фабрике. Неплохие парни. СС подобрала их в отрочестве и настроила на свой лад, но после разгрома у них начали открываться глаза… Наши молодые провожатые, оплаченные нами и, по-видимому, лишенные каких-либо комплексов, привезли нас сначала в Порту-Алегри. Однако эта дорожка никуда не привела. Она была слишком устаревшей. Я учитывал, что наши два бывших эсэсовца активно вращались в кругах нацистских иммигрантов. Поскольку я им не дал никакого задатка, они с жадностью ожидали двух тысяч долларов. Они хотели открыть маленькую мастерскую по ремонту автомобилей во Флорианополисе. Я ограничился тем, что оплатил им жилье и скупо оплачивал пиво, которое они ставили своим информаторам…

— Много ли было в те времена молодых нацистов в Аргентине и Бразилии?

— По нашим подсчетам, «население со свастикой» составляло около 10 тысяч душ в этих двух странах. Я не говорю о вновь прибывших.

— Как они забрались так далеко?

— Из Италии в качестве «дипи», из Испании, где бывшие германские консулы и дипломаты снабжали их новыми паспортами, главным образом южноамериканскими. Для Бразилии и Аргентины иммиграция молодых холостых немцев, да к тому же хороших специалистов, с экономической точки зрения была выгодной.

— Могли бы вы назвать имя человека, ответственного за этот полуподпольный поток иммиграции?

— Разумеется! Это генерал авиации Ганс Рудель, принявший весьма активное участие в «трудоустройстве» не только военных преступников, но и мелкой сошки из числа эсэсовцев… Даух и Крюгер дали нам возможность напасть на след Бормана в штате Санта-Катарина, в Блуменау, местности с немецким названием и традиционно населенной немцами, австрийцами и выходцами из Судет. Мартин Борман жил на уединенном ранчо примерно в 35 километрах от этого городка. Отборная охрана, окружавшая рейхсляйтера и состоявшая из бывших унтер-офицеров СС, делала операцию технически крайне трудной.

— Хотели ли вы его взять живым или мертвым?