Читаем Мафия СС полностью

— Каковы были знаменитые семь предписаний, одобренных СС в отеле «Мезон руж»?

Лицо капитана Джорджа Александера, задавшего вопрос резким тоном, казалось, было высечено из камня. Даже веснушки знаменитого «рыжего» из парижского отделения Си-ай-си побледнели за три бессонные ночи.

Испепеляющий взгляд голубых глаз устремлен на Урига, бормочущего:

— Что ж, пора заключать с вами сделку. Вы слишком много знаете. Обергруппенфюрер Кальтенбруннер действительно продиктовал нам поручение из семи пунктов…

Покрасневшие от усталости глаза даже не моргнули. Но внутренне Александер ликовал. Он рискнул — и выиграл. Старое воспоминание о генерале из лагеря Ритчи, вновь встреченном им в штабе Эль-Биара в Алжире, который всегда семикратно дублировал любое распоряжение, позволило ему наконец «взять на пушку» своего пленника!

Перед тем как «расколоться», Уриг потребовал разрешить ему самому повертеть ручку радиоприемника. Приемник, снабженный множеством хромированных ручек, повторил ему по-французски, а затем по-английски ранее передававшиеся новости. Он передвинул рычажок, убедившись, что его не разыграли при помощи новой американской системы записи на магнитофонную ленту.

— После этого он сразу же перешел в другой лагерь. Это был дальновидный человек, — скажет мне гораздо позднее Джордж Александер. Он поведает о том, что составление протокола допроса этого обвиняемого-свидетеля будет длиться восемь часов без перерыва. Связи комиссара Урига вели в самый центр СС — к Гиммлеру, Кальтенбруннеру и Мюллеру.

Уриг охотно и подробно рассказал, как он работал с Мюллером во время уничтожения «Красной капеллы» на французской и бельгийской территориях. Он чувствовал, что ему нечего больше терять и что единственный шанс спасти шкуру — предложить свои услуги американцам. Поэтому он раскрыл полностью план действий в операции «Жанна», помог расшифровать некоторые донесения, ключ к которым не был известен Си-ай-си, и выдал новый секретный код, используемый командованием СС. Продемонстрировав колоссальную память, он полностью восстановил целые списки с именами своих агентов, сожженные перед его бегством в Германию. Он смог даже восстановить тексты некоторых директив Гиммлера и Кальтенбруннера, в частности по поводу тайных сборищ в отеле «Мезон руж».

На настенной карте с помощью разноцветных булавок этот доверенный Кальтенбруннера раскрыл основную секретную схему плана «Жанна»: командные пункты «белых маки́», места диверсий на дорогах или железнодорожных путях, зоны высадки парашютистов в форме американских воздушных десантников в ходе операции «Грифон»[29]. Нищая Шампань между Майи и Сюип с выгонами для овец и район Жерардмер с его пастбищами были быстро утыканы красными точками. Меньше всего их оказалось вблизи дороги Париж — Мюлуз.

— Личная идея оберштурмбаннфюрера Скорцени, — уточнил Уриг. — Лес окружает фамильное поместье генерала де Голля в Коломбэ. Этот район нет смысла контролировать.

Зеленые точки на карте указывали места встречи, намеченные Скорцени, между моторизованным авангардом операции «Грифон» и мобильными отрядами саботажников, которым люди из СД сбрасывали с самолетов пачки бумажных денег, не зная, что представляет собой их организация и какую помощь она может оказать в ходе операции.

Чтобы угодить Си-ай-си, Уриг поставил под протоколом допроса свою подпись и выразил готовность отныне сотрудничать с американской разведкой. Короче говоря, УЗ-13 становился первым перевербованным агентом Си-ай-си. Ему оставалось пройти ускоренную подготовку, освоить новейшую технику, изобретенную за океаном. Его честность? Его гарантии? Они казались безусловными, поскольку вывернутый наизнанку, как перчатка, эсэсовец знал, что его жизнь немного стоила бы в глазах его прежних хозяев, если бы они узнали о его признаниях.

Почуяв возможность спасти свою шкуру, эльзасский агент рассказал даже больше, чем от него требовали. От плана «Жанна» он мало-помалу перешел к плану «Рио», который вначале не интересовал следователей, ставших к тому времени его собеседниками. Лицемерная роль Кальтенбруннера на переговорах во дворце в Страсбуре, его стремление обеспечить нацистам безбедное будущее, намерения нацистских сановников сохранить идеалы национал-социализма и жизнь сотен его нынешних руководителей — все это накануне форсирования Рейна войсками союзников казалось просто нелепым. «На какое-то мгновение, — расскажет мне позднее капитан Александер, — мы подумали, что рассудок Урига помутился. Перенеситесь мысленно в ту эпоху, когда у нас была единственная цель: арест Гитлера и уничтожение его армии — перспектива, ради которой столько наших лучших товарищей пожертвовали жизнью. Поэтому ничтожные проекты некоторых нацистских главарей на случай их поражения казались нам незначительной ерундой. Вскоре, к счастью, мы образумились».

Тем временем Уриг, этот человек, не вписывавшийся в обычные рамки РСХА, задал своим новым хозяевам еще много других головоломок.