Комиссар Уриг, генеральный инспектор регионального гестапо, решил немного передохнуть. Он отпустил своего шофера, который водил его служебный автомобиль «15 CU» и решил пройтись пешком до военной полиции. Он знал, что найдет там старого друга, который, как и он сам, любил хорошие сигареты и хорошее белое вино.

Глава IV

«Трилистник с четырьмя лепестками»

Прошло почти сорок лет, как закончилась война, но нацизм по-прежнему жив! Настоящий нацизм, о котором я не колеблясь могу сказать, что он держит себя в готовности…

Чтобы в этом убедиться, достаточно внимательно просматривать западную прессу. Она сообщает об этом весьма регулярно, но описывает все в сугубо информационном ключе, без выводов: факт следует за фактом, скандал за скандалом. Она замечает лишь отдельные следы свастики, тогда как перед нами снова огромный штандарт со свастикой.

Почти сорок лет минуло с тех пор, как разыгралась заключительная сцена национальной трагедии. Глубокой тайной окружена деятельность тех, кто находится за кулисами… После того как развеялись тучи пепла и дыма от снарядов, лишь немногие понимали, что нацизм не искоренен и еще живо чрево, способное плодить гадов. Поэтому их интересовали секретные перегруппировки преследуемых нацистов, их быстрые и удивительные перемещения. Каким образом в поверженной Германии тысячам гитлеровцев удалось проскользнуть сквозь сети, натянутые победителями? Как эти беглецы, не имевшие ни пристанища, ни документов, не знавшие иностранных языков, преследуемые правительствами большинства стран мира, сумели посмеяться над союзниками, заявившими задолго до высадки в Нормандии, что строго накажут фашистских злодеев?

Может быть, какие-то фантастические возможности создала для них перед своим крахом гитлеровская военная машина? Не укрылись ли они в знаменитом тирольском лабиринте? Факты заставляют отвергнуть эту гипотезу. Административный аппарат «третьего рейха» с апреля 1945 года оказался в стадии злокачественного заболевания. Его секреты становились известны разведывательным службам союзников, в том числе советским. Он разваливался на части. Что касается австрийского бастиона, о котором столько говорили, то это было нечто вроде западни, где крупные нацистские бонзы, словно обезумевшие хищники, пожирали друг друга. Западные разведслужбы, действуя неоперативно, упускали крупную добычу, вылавливая мелкую сошку.

В ночь на 7 мая 1945 года, вслед за сообщением о капитуляции вермахта, началась невероятная неразбериха. В войсках и штабах западных союзников, где отдали должное спиртному, наступило состояние расслабления. Оно коснулось как сотрудников специальных служб, так и простых часовых. «С какой стати вкалывать, — думали офицеры и солдаты, — когда Гитлер мертв, а его преемники капитулировали». Это всеобщее опьянение, длившееся целую неделю, позволило многим нацистским преступникам скрыться… В частности, Леон Дегрель на самолете с опознавательными знаками люфтваффе пролетел над головами миллионов захмелевших гуляк. Использовались и другие способы побега, даже лыжи в заснеженных горах Италии.

Мне же думается вот что. Речь идет о продуманной акции. Мое мнение подтверждается поисками, которые я веду почти сорок лет, а также предчувствием, которое я испытывал, сидя на трибуне для прессы на Нюрнбергском процессе. Я имею в виду хитрый механизм рассеивания, приведенный в действие задолго до того, как «третий рейх» был вынужден стать на колени. Этот механизм был разработан людьми из РСХА. Речь шла о плане эвакуации нацистов после военного поражения и об обеспечении условий для выживания нацизма в трудное для него время. План этот, составленный без ведома и участия Адольфа Гитлера, был тайно одобрен рейхсляйтером Мартином Борманом.

Не так ли поступают крысы, убегающие и вновь собирающиеся в стаи на значительном расстоянии от тех мест, где им грозит истребление? Однажды тучи крыс отдельными стаями покинули опустевший старый рынок Алль в центре Парижа и обосновались на новом загородном рынке Рюнжис.

В «Мезон руж» как раз и разрабатывался этот зловещий план — план рассеивания людей и капиталов. Он чуть было не попал в руки Си-ай-си в мае 1945 года, всего несколько дней спустя после капитуляции Германии.

«Промах» разведслужб западных союзников частично объясняется недостаточной согласованностью их действий в оккупированной и разделенной на зоны Германии. Это — основное, но никогда не оглашавшееся объяснение поразительной неэффективности действий западных союзников в преследовании военных преступников и других видных нацистских беглецов начиная с июня 1945 года. Именно это я и хочу доказать на примере двойного агента, бесследно исчезнувшего среди руин южной Германии в тот самый момент, когда он был готов подтвердить реальность колоссального замысла, разработанного в «Мезон руж» в августе 1944 года, и передать десяток относившихся к делу досье.