Читаем Маэстро Воробышек полностью

Николай ничего не ответил. У него никогда не было того, что бывает в жизни каждого мальчика — он никогда не презирал девчонок, они всегда были для него товарищами. И позже, когда у многих его одноклассников презрение к ним сменилось совсем другим чувством, они вдруг стали в их присутствии заикаться, краснеть, робеть и мучительно стесняться, он не мог понять этого и по-прежнему относился к школьницам спокойно и ровно. На комсомольских собраниях обрушивался на всех, кто позволял себе с девочками грубость или какую-нибудь вольность. Требовал он и от девочек хорошего товарищеского отношения к ребятам. И вдруг это случайное знакомство. Он даже не мог отдать себе отчета, что с ним произошло, но произошло что-то большое. Иногда это «что-то» доставляло огромную радость, он чувствовал прилив энергии и сил, а иногда — неприятную горечь и боль… Она была из другого мира, эта Тангенс, из мира непонятного, и ему всегда хотелось перед ней чем-то отличиться, быть каким-то особенным, не таким, как все. Сейчас она ему советует бросить товарищей, а он даже не может по-настоящему рассердиться на нее. Нет, он даже рад ее предложению. Ну да, рад! Ведь какая это может быть замечательная поездка!

Они вышли к реке. Он старался идти с ней в ногу, делая мелкие шажки. Напротив, на другом берегу, бежал по набережной автобус, он казался отсюда совсем крошечным.

— Я вам хочу сказать, Тангенс, — начал тихо Николай, — что мне доставила бы большую радость поездка с вами. Но есть еще другое. Я спортсмен, и бросить команду накануне соревнования, знаете, как это называется… Не сердитесь на меня.

Они шли вдоль набережной. Теперь музыка доносилась отчетливее, можно было даже разобрать мелодию — это была песенка из какого-то кинофильма.

— Я понимаю вас, — также тихо сказала Тангенс. — Но ведь не всегда надо думать о пользе других. Подумайте и о себе. Вам хочется поехать с нами? Хочется, да?

— Очень, — сказал Николай. — Но…

— Не надо «но» — Тангенс вдруг по-мужски щелкнула пальцами. — А в общем, сегодня чудесный вечер. И не будем его портить, мы еще успеем обо всем договориться.

Они остановились у гранитного парапета. Внизу плескалась о стенку зеленоватая вода.

— Городская природа, — грустно сказала Тангенс. — А я люблю и ее. Хотя, конечно, лес красивее… Вот, как у вас там. Там, где драка ваша знаменитая была. Я обязательно приеду к вам. Приеду одна.

— Вы уже обещали приехать… — Он усмехнулся, что-то вспомнив. — Вообще, Тангенс, ведь вы меня уже несколько раз обманывали.

— Я? Обманывала?

— Да. Вспомните, когда я пришел к вам в первый раз. Насчет портсигара…

— Вот вы о чем.

— Да. Вы тогда сказали неправду. Какой-то грабеж. Никакие, Тангенс, это не были грабители, и никто не арестован. Я знаю все. Портсигар был у гадалки, она преспокойно расхаживает на свободе… Сколько раз потом я спрашивал вас, а вы мне ничего толком так и не сказали. Может, хоть сейчас объясните мне.

— Что объяснить?

— Что это за история с портсигаром? Вы гадали. Не идет к вам такое, но это так. Но на кого? Тангенс, скажите, на кого?

Девушка посмотрела на него насмешливым взглядом.

— До чего же проницательный. Если вы все так хорошо сообразили, догадайтесь тогда, на кого я гадала.

— Тангенс, — Николай крепко сжал руку девушки.

— Мой дорогой Отелло, не надо только применять силу. Для вашего успокоения могу сказать — все уже кончилось. Сейчас я уж если пойду к гадалке, то из-за вас.

Николай хорошо понимал, что девушка говорит не серьезно. Но понимал также, что больше она ничего не скажет. Мысленно он перебрал всех ее знакомых. Конечно же, это Терентий. Но сказать о своем предположении он не решался. Только спросил:

— А Терентий? Он тоже в машине поедет? Или там будет ждать?

— Я говорю вам — целая компания. А как Терентий решит, не знаю. — Она посмотрела на ручные часики. — Давайте, пройдем к поплавку, там нас ждут.

Николай никак не предполагал, что их кто-то будет сейчас ждать, хотел спросить, кто именно, зачем, но девушка уже тянула его за собой.

У входа на поплавок стояли Зоя, Борис и Оля.

— Скорее, скорее! — крикнул им Борис. — Терентий столик отвоевывает.

Они пошли по мосткам, внизу темнела вода. Николай взял Тангенс под руку.

— Я не могу сегодня. Я лучше уеду.

— Бросьте, Коля, — сказала Тангенс весело. У нее было то приподнятое настроение, которое в ресторанной обстановке появляется у многих. — Почему не посидеть в хорошей компании? А если вы денег с собой не захватили, то это ерунда. Пусть не волнуют вас такие мелкие мирские дела. Терентий расплатится за всех.

— Не в этом дело, — поспешил заверить ее Николай, хотя, по правде говоря, именно отсутствие денег его сейчас больше всего и останавливало.