Читаем Маэстро струн души полностью

Как пленник, он сбежал так резво,


И между нами вновь стена.


Не знаю я своих желаний,


Ведь мне бывает все равно,


Но не ищу я оправданий,


Я крикну смело всем в лицо:


-Меня оставьте все в покое!


Я не хочу летать и петь -


Ведь счастье может быть ручное,


Но нужно только захотеть.


Я пить хочу свои обиды -


И в этом нет моей вины,


Зависть воздвигнет пирамиды,


А счастье просит тишины…

Купидон в берцах

В тот бар вошла девчонка с луком,


Любовных стрел набив карман,


Всех оглушив подошвы стуком,


Несла в руке пивной стакан.


Такой несносный пьяный ангел,


Соблазна полон её гибкий стан,


А в дерзкой дикости живут мустанги,


В глазах читается капкан.


А у нее нет больше крыльев, только берцы,


На платье вырез в форме сердца,


От искр в нем можно и обжечься,


Спасайтесь мальчики, в ней так много перца!


– Ты кто такая!


Задан ей вопрос.


– Я падший ангел, что сбежал из рая.


Решила к вам свой сунуть нос.


Я лишь романтик с сломанными крыльями,


На руках с размытыми нечеткими линиями,


В голове со сбитыми мыслями,


И в глазах с параллельными смыслами.


– А я простой обычный парень,


И не достоин я любви,


Но Купидон решил иначе -


Натянут лук, стрелу лови!


Её стрела настигла жертву,


Разбито сердце на века,


Поддался парень тот кокетству,


И страсти в нем течет река.


Но бестия покинет бар,


Пойдет искать другие жертвы,


Наденет может пеньюар -


Мужчинам пощекочет нервы…


Лишь стоит расстегнуть рубашку


И галстук выкинуть в ведро,


Раскроет души нараспашку -


Любви открыто вновь бюро.


Любовь рождается бастуя,


Порой рождается смешно.


Пропел из уст сонм: "Аллилуйя!"


Смеяться над людьми грешно!

Бунтарка

Вам не понять во мне бунтарку,


Ведь мне уже за 30 лет,


Я не являюсь самозванкой,


Я лишь хочу оставить след.


Нет, не в истории, а в сердце


Всех тех, кто молоды душой.


Словами можно отогреться,


Их насладиться красотой.


Теперь все поднимите руки,


Кто голос слышит мой сейчас,


И эти пламенные звуки


Должны всех озадачить вас.


В любом из нас живет ребенок,


Лишь стоит только разглядеть,


Мы состоим из шестеренок,


Но нужно к ним подход иметь.


Мы взрослыми хотим казаться,


Приняв серьезный вид, держа лицо,


Но каждый должен всем признаться,


Что это только хвастовство.


У каждого есть свои страхи,


Что прячутся из года в год.


И мы дрожим внутри, как птахи,


Нам перекрыли кислород.


Но если выпустить наружу


Весь этот шквал из чувств,


То каждый точно сядет в лужу,


В ушах забьется рьяно пульс.


Я не люблю на людях маски,


Что ходят с каменным лицом,


Жизнь без эмоций -это сказки,


Рассказанные всем одним глупцом.


Мы наигрались в детстве в куклы,


Но из фарфора вырвать нам


Все наши чувства -это муки,


Наш замысел трещит по швам.


Мы быть собой боимся больше,


Страшнее лишь "испанский стыд",


Сами с собой мы стали строже,


Храним в себе багаж обид.


Я притворяться не умею,


И врать в глаза, не мой конек,


Надеюсь, донесла идею


И в вас зажжется огонек.

Шаг в пустоту…

Я стояла упрямо на перекрестке идей,


Думала пройдусь по венам судьбы, стану смелей,


Решила иначе, вернусь в пустоту,


Себя по крупицам собирала в мечту.


Но мир этот шаток,


Он подвержен грехам,


Как глупец набрал взяток,


Верит слухам и снам.


Тихо шла по осколкам,


Раня стопы, и боль


Проникала в меня, как иголка,


Превращаясь в укол.


Растерялась в сомнениях,


Пряча лица в толпе,


Одинокой быть в отношениях,


Тенью быть на стене.


Костью в горле,


Рваной раной в душе,


Сахаром сразу и солью,


Багажом откровений в моей голове.


Я стою, как и прежде,


Улыбаясь, смеясь,


В рваной, мятой одежде,


Своей тени боясь.



Мир подарит уроки,


Я их смело пройду,


Даже в краткие сроки


Я шагну в пустоту.

Прохожая

Я для вас теперь просто прохожая


В серой массе безликой людей,


На других в чем-то я не похожая,


Пусть живет во мне много ролей.


Пусть сегодня игрива, спонтанна,


Завтра буду иной и другой,


Пусть бываю порою я странна -


Не дружу я с своей головой.


Мой фантом разделился на тени,


Мое сердце погасло в тоске,


Или я задыхаюсь от лени,


Или стала я черствой в душе.


Только больше меня не тревожит


Солнце, ветер, что в окна стучит,


И, увы, больше мне не поможет


Птица счастья, что в небе кричит.


Синий цвет ее ласковых крыльев


Распахнулся как веер из снов,


И сложилась цепочка из звеньев,


Руки стянет получше оков.


Буду пленницей в мире иллюзий,


Стану странницей в мире идей,


И пластинкой с песней о блюзе,


Но не стать мне одной из людей.


Потому что я просто прохожая,


В серой массе безликой идей,


И стою я одна у подножия,


На распутье открытых дверей.

Путешествие

Солнце прыгает по водной глади,


Я рисую пейзаж в одинокой тетради,


Разделилась дорога на две полосы.


Небо дарит нам момент красоты.


Черный бархат полей ласково радует глаз,


А природа начнет о весне свой рассказ,


Маленькими коробками вдоль дороги дома,


И в твоей без волнения моя дрогнет рука.


Закат встречал нас без оваций,


На небосклон луна всплыла , как папарацци,


А облака летели без оглядки,


Со звездами играя в прятки.


Голубые оттенки небес нас всех взяли в плен,


На полях выгоревший пепел лежит как тлен,


И плыла дорога медленным кольцом,


А я вдаль намеренно смотрела с очарованным лицом.

Убивая себя…

Есть человек, кого мне стоит бояться -


И это я!


Можно и дальше святой притворяться,


Убивая себя…


Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия