Читаем Мадам Шарли полностью

– За что? – Брови Элизабет взметнулись вверх, а на губах заиграла улыбка. – Пару мгновений он в изумлении смотрел на меня, а потом улыбнулся и… – Она наклонилась к Шарли так, что Джордану теперь были видны только ее плечи. – Знаете, что он сказал?

Шарли молча покачала головой.

– Он поцеловал одну из них и сказал: «Мадам, похоже, ваше платье потушено, но огонь распространился на мои бриджи». Ну разве не мило? – Элизабет хихикнула.

– Господи, Элизабет, – вздохнул Джордан и провел руками по волосам. – Тебе совсем наплевать на этикет, да?

– Да брось, Джордан, ну не будь же ты, ради бога, таким чопорным. Комната была полна дыма, люди кричали, бегали и метались так, словно наступил конец света. А этот человек был единственным, кто сохранил присутствие духа, да еще и проявил чувство юмора. – Длинные ресницы прикрыли синие глаза, и Элизабет, не отрывая глаз от подола платья, сказала. – Но мне и правда очень хотелось бы знать, кто это был. Я не спросила его имени.

Она взволнованно повернулась к Шарли.

– О, Шарли, может быть, вы могли бы выяснить это для меня… Может быть, он постоянный клиент или что-то в этом роде… Возможно, вы его знаете…

Шарли рассеянно потрепала Элизабет по руке.

– Я посмотрю, что можно будет сделать, Элизабет. Но у нас есть более серьезная проблема, чем выяснение личности этого вашего дурно воспитанного джентльмена.

– Правда?

– Да, правда. – Джордан перевел взгляд на Шарли, и с секунду она видела его мысли так же ясно, как если бы они были ее собственными. И это вполне могло бы оказаться правдой, потому что оба они прекрасно понимали всю опасность сложившейся ситуации.

– Дело в следующем, Элизабет, – сказал Джордан. – Мы теперь абсолютно уверены, что кто-то охотится на Шарли и, соответственно, хочет навредить «Лунному дому». – Он поднял руку, чтобы не дать Элизабет разразиться длинной чередой вопросов. – Потом. Обо всем этом вы сможете поговорить потом. Возникла новая трудность. Ты видела этого злодея. Ты ведь хорошо его рассмотрела, правда?

Элизабет кивнула:

– Пренеприятный тип. С какими-то странными усами.

– Видишь ли, ты теперь свидетельница. И ты легко можешь послать этого человека на галеры.

Элизабет сникла, когда до нее дошло значение его слов.

– О, черт. Теперь он будет охотиться и за мной.

Джордан посмотрел на Шарли:

– Может, она слегка взбалмошная и порой ведет себя неприлично, но ее никто еще никогда не обвинял в недостатке ума.

Шарли бросила на Джордана суровый взгляд и снова повернулась к Элизабет.

– Мы должны всеми доступными нам средствами обеспечить вашу безопасность, Элизабет.

Элизабет закусила нижнюю губу и задумчиво ее пожевала.

– Я могла бы на пару дней уехать за город. Мама с папой все еще там…

– И все общество тут же узнает, куда ты поехала. Отлично. Очень умно. Поехать туда, куда все и думают, что ты поедешь.

Элизабет недовольно взглянула на Джордана.

– А что, мистер Гений, у вас есть идея получше?

– Вообще-то, – сказал Джордан, переведя взгляд с Элизабет на Шарли, – есть.

Элизабет поудобнее устроилась на сиденье кареты и взглянула на свою попутчицу.

– Что бы там про него ни болтали, одно точно: Джордан великолепно справляется с поставленной задачей. Наверное, в нем говорит солдат.

– Да, это правда.

Вежливый ответ покоробил Элизабет, которая не отличалась ни молчаливостью, ни терпением. Она выглянула в окно на серую, залитую предрассветным светом улицу, до сих пор не веря, что Джордан Линдхерст так быстро умудрился устроить, чтобы их переодели, усадили в карету и отправили в Кальвертон-Чейз со всеми вещами. Он даже умудрился найти человек пять верховых для их сопровождения.

Обе девушки не спали этой ночью, но ни одна сейчас не призналась бы в том, что устала. Элизабет знала, что она слишком напряжена и глаз сомкнуть не может, а о состоянии Шарли она могла только догадываться.

Тем более что эта женщина, несомненно, умела держать себя в руках так, как никто другой. Такого самоконтроля Элизабет ни разу еще в своей жизни не видела.

На губах Элизабет заиграла легкая улыбка, когда она подумала о настое, что успела схватить со своего туалетного столика за те пятнадцать минут, которые Джордан отвел ей на сборы. Этот настой привез ей поклонник из Парижа – там он был в большой моде. А в Париж его завез Наполеон, вернувшись из египетской кампании.

Ходили слухи, что чай с добавлением настоя чудесным образом влиял на запреты, которые себе ставил человек. Элизабет не терпелось его испытать, и Шарли, похоже, была идеальным кандидатом на роль подопытного кролика. Впрочем, Элизабет и сама готова была попробовать настой.

Любопытство было ее настоящим проклятием. Она давно уже научилась с ним жить. Это непреодолимое желание чувствовать, испытывать, пробовать, узнавать. Особенно во всем, что касалось ее самой и ее тела. Элизабет все еще была девственницей, ну, по крайней мере, технически. Но она очень любила достигать оргазма, одна или с тем, кому она оказывала честь и позволяла помогать себе в этом.

На самом деле, кроме Джордана этой чести удостоился только Райан Пендерли, и получилось у него не ахти как.