Читаем Мадам «Нет» полностью

Думаю, никто из нас не забудет этой поездки, сколько бы ни выпало еще других! На манильский фестиваль приехали Марго Фонтейн с Австралийским балетным театром, Ван Клиберн, другие известные коллективы и исполнители. Мы же оказались первыми русскими артистами на Филиппинах. Принимали нас фантастически! В течение пятнадцати суток никто не спал – закрутился сплошной праздник! Кроме бесконечных застолий, экскурсий, прогулок среди роскошной, буйно цветущей природы для нас устроили еще и плавание по горным рекам на пирогах. Это оказалось и страшновато, и захватывающе интересно! В некоторых местах вода будто кипела на бурных порогах – там на пирогах пройти было невозможно. Тогда сопровождавшие нас филиппинцы поднимали лодки прямо вместе с сидящими в них артистами и на руках переносили к более спокойной воде. В президентском дворце для участников фестиваля устроили грандиозный прием. Стол произвел на всех сильнейшее впечатление, но особенно поразила вереница из двенадцати жареных поросят: они, от огромной свиньи постепенно уменьшаясь в размерах до совсем крошечного поросеночка, расположились на разукрашенных блюдах. А в центре сверкал ледяной лебедь почти в человеческий рост – внутри него находилась серебряная чаша с черной икрой, доставленной из России…

Правда, несмотря на исключительную заботу и внимание, которыми нас там окружили, мы не сразу осознали всю степень благоговения филиппинцев перед искусством: идет концерт, заканчивается первый номер – в зале тишина. Мы немножко насторожились, но думаем: мало ли что, публика еще не включилась. Второй номер – тишина. Третий – тишина. Танец маленьких лебедей – балетный «шлягер», тут уж всегда следуют овации – ни одного хлопка! За кулисами начинается настоящая паника. Так, в полной тишине, заканчивается концерт. И вдруг – шквал, буря аплодисментов, море цветов, лепестки роз с софитов засыпают сцену и ошеломленных артистов! Мы ничего не понимаем!.. На приеме после концерта, когда госпожа Маркос высказывала какие-то свои личные впечатления, Варламов осторожно спросил: «А филиппинцам понравилось?» – «О, конечно, конечно, это великолепно! Это просто чудо!» Она сказала еще много восторженных слов. «Но как же так – почему не было аплодисментов?» Госпожа Маркос, очень красивая женщина, своими изящными ручками изобразила нечто невероятно грациозное (наверное, крайнюю степень изумления) и прочитала нам целую лекцию: ваш танец – что-то необыкновенное, что-то неземное, и нарушать такую сказку аплодисментами – просто кощунство! Ее рассуждения сопровождались цветистыми восточными выражениями: «Это все равно что смотреть на небо, на луну, на звезды! Ими можно только восхищаться, но нельзя трогать руками!»…

Довольно оригинально и поведение японцев на балетных спектаклях. Музыка Чайковского для них нечто священное, поэтому на «Лебедином озере», например, можно наблюдать такую картину: звучат первые такты музыки, раздвигается занавес, и зрители, затаив дыхание, вперяют взор – нет, не на сцену – в партитуру балета, которую держат в руках! В последние годы они еще буквально все хотят танцевать, балетные студии на каждом углу, на каждой улице. В международных конкурсах обязательно участвует множество японских артистов, и, зачастую не имея хороших природных данных, они завоевывают призовые места за счет невероятной работоспособности, фанатичной преданности балету. Я много раз приезжала в Японию, танцевала там и «Анюту», и «Золушку», и «Жизель», и «Спящую красавицу» и в концертах выступала. Но подолгу находиться в Японии довольно тяжело – все абсолютно другое, другой ритм, другие отношения: кроме наших близких друзей, которые там живут, общаться не с кем…

Люблю Италию, часто там бывала, всю страну объездила: от самого севера до самого юга, на всех островах побывала, и в Сицилии, и в Сардинии. Какое в Сардинии море потрясающее! Прозрачное, кажется, рукой камешек со дна достанешь, а на самом деле глубина метра три-четыре! Сардиния мало заселена, она более дикая, там больше простора, и мне это нравится – я вообще больше люблю дикую природу. Ну какой это отдых, когда вокруг сплошные бары, дискотеки, рестораны… В Италии я и отдыхала, и танцевала: в Римской опере, в Неаполе, в Вероне, на различных музыкальных фестивалях, таких, как Международный балетный фестиваль в Нерви, Фестиваль двух миров в Сполетто и многих других – раньше в Италии буквально в каждом городе летом проходил свой фестиваль. Мы танцевали и в театрах, и на открытых эстрадах, и в старинных амфитеатрах, и в каких-то шапито, принимали участие в великолепном костюмированном бале в Мантуе. На этот бал приглашались театральные знаменитости со всего мира – Марго Фонтейн, Рудольф Нуреев, нас наряжали в роскошные исторические костюмы и устраивали дефиле звезд. Думаю, в Италии просто уже не осталось такого уголка, где бы я не танцевала или (как в последнее время) не проводила мастер-классы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Большой балет

Небесные создания. Как смотреть и понимать балет
Небесные создания. Как смотреть и понимать балет

Книга Лоры Джейкобс «Как смотреть и понимать балет. Небесные тела» – увлекательное путешествие в волшебный и таинственный мир балета. Она не оставит равнодушными и заядлых балетоманов и тех, кто решил расширить свое первое знакомство с основами классического танца.Это живой, поэтичный и очень доступный рассказ, где самым изысканным образом переплетаются история танца, интересные сведения из биографий знаменитых танцоров и балерин, технические подробности и яркие описания наиболее значимых балетных постановок.Издание проиллюстрировано оригинальными рисунками, благодаря которым вы не только узнаете, как смотреть и понимать балет, но также сможете разобраться в основных хореографических терминах.

Лора Джейкобс

Театр / Прочее / Зарубежная литература о культуре и искусстве
История балета. Ангелы Аполлона
История балета. Ангелы Аполлона

Книга Дженнифер Хоманс «История балета. Ангелы Аполлона» – это одна из самых полных энциклопедий по истории мирового балетного искусства, охватывающая период от его истоков до современности. Автор подробно рассказывает о том, как зарождался, менялся и развивался классический танец в ту или иную эпоху, как в нем отражался исторический контекст времени.Дженнифер Хоманс не только известный балетный критик, но и сама в прошлом балерина. «Ангелы Аполлона…» – это взгляд изнутри профессии, в котором сквозит прекрасное знание предмета, исследуемого автором. В своей работе Хоманс прослеживает эволюцию техники, хореографии и исполнения, посвящая читателей во все тонкости балетного искусства. Каждая страница пропитана восхищением и любовью к классическому танцу.«Ангелы Аполлона» – это авторитетное произведение, написанное с особым изяществом в соответствии с его темой.

Дженнифер Хоманс

Театр
Мадам «Нет»
Мадам «Нет»

Она – быть может, самая очаровательная из балерин в истории балета. Немногословная и крайне сдержанная, закрытая и недоступная в жизни, на сцене и на экране она казалась воплощением света и радости – легкая, изящная, лучезарная, искрящаяся юмором в комических ролях, но завораживающая глубоким драматизмом в ролях трагических. «Богиня…» – с восхищением шептали у нее за спиной…Она великая русская балерина – Екатерина Максимова!Французы прозвали ее Мадам «Нет» за то, что это слово чаще других звучало из ее уст. И наши соотечественники, и бесчисленные поклонники по всему миру в один голос твердили, что подобных ей нет, что такие, как она, рождаются раз в столетие.Валентин Гафт посвятил ей стихи и строки: «Ты – вечная, как чудное мгновенье из пушкинско-натальевской Руси».Она прожила долгую и яркую творческую жизнь, в которой рядом всегда был ее муж и сценический партнер Владимир Васильев. Никогда не притворялась и ничего не делала напоказ. Несмотря на громкую славу, старалась не привлекать к себе внимания. Открытой, душевной была с близкими, друзьями – «главным богатством своей жизни».Образы, созданные Екатериной Максимовой, навсегда останутся частью того мира, которому она была верна всю жизнь, несмотря ни на какие обстоятельства. Имя ему – Балет!

Екатерина Сергеевна Максимова

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное