Читаем Мадам полностью

Потом мы обсудили ситуацию. Инициатива мэра Нью-Йорка Линдсея, решившего избавить город от бедствия, именуемого проституцией, была направлена не только на уличных потаскух. Последствия этого решения касались также кол-герл и мадам. Были произведены многочисленные аресты. Меня с одной из моих девушек арестовали в марте 1971 года, и дело до сих пор не было закрыто. Я сильно беспокоилась, ведь меня могли обвинить в попытке занятия проституцией, а я боялась любого приговора. Ведь на деле все, что считалось пороком, могло помешать мне получить американский паспорт, которого я очень долго ждала. Конечно, сказала я Нику и об этом. Он спросил фамилию полицейского, который меня арестовал. Я назвала. Потом мы пошли выпить по стаканчику в «Дж. Дж. Кларк», бар, где я часто бываю. Похоже, что и Ник всех здесь знал. Возле нашего столика постоянно толпились люди. Наконец мы договорились встретиться завтра в присутствии Ларри.

В этот же вечер Ларри и Эйб были у меня. Я рассказала им о моих переговорах с Ником. Похоже, Эйб сильно заинтересовался. Он заявил, что лучше, чем Ларри, может разобраться в честности полицейских и вообще мог бы стать моим посредником во всех предложениях, какие может сделать Ник. Он также взял у меня фамилию инспектора и номер удостоверения для проверки.

На следующий день я приняла Ника в присутствии Эйба. Я представила его как моего приятеля, но, похоже, оба прекрасно понимали друг друга. Прежде чем я успела открыть рот, они договорились, что я должна платить тысячу долларов полиции, чтобы заручиться ее защитой.

Я начала плакаться. Мол, сумма слишком уж огромна. Эйб дал понять, что для меня выгоднее принять это предложение, чтобы не быть выдворенной из страны. Пришлось согласиться. Чтобы скрепить наш договор, я предложила Нику одну из моих девушек.

Через два дня Эйб и Ник встретились в полиции, и инспектор познакомил их с тремя полицейскими из квартального участка. Позже Эйб сообщил мне, что Ник – один из самых крупных пройдох Нью-Йорка. Большая часть самых крупных взяток проходит через него и, вполне возможно, половина оседает в его кармане.

Ларри и я пытались убедить друг друга в правильности и обоснованности такого соглашения. В любом случае, у нас не было выбора. Эйб, которому я каждый месяц давала тысячу долларов, похоже, в то время был достоин доверия. Так продолжалось три месяца. Ник и Эйб снюхались, как ярмарочные жулики. И неудивительно, ведь оба были отчаянными воришками.

Между тем мы заключили еще одну сделку, касавшуюся моего ареста. После долгих переговоров Эйба с арестовавшим меня полицейским Ник потребовал у меня три с половиной тысячи долларов, чтобы полностью обелить меня. Сначала полицейский потребовал у курицы, несущей золотые яйца, десять тысяч, но в конце концов сошлись на трех с половиной. И опять я платила, ведь ничего другого не оставалось. Позже я обнаружила, что полицейский получил только полторы тысячи. А то, что случилось с остальными двумя тысячами, знают только Эйб и Ник.

Но это не особенно улучшило положение. Мой безнадежно честный адвокат отказался от подкупа, и я была признана виновной. Но отделалась всего лишь штрафом в сотню долларов. В довершение всего полицейский, который меня арестовал, захотел бесплатно воспользоваться девушкой, бывшей в тюрьме вместе со мной. Конечно же, такую возможность я ему никогда не предоставила.

Однажды Эйб пришел к Ларри и попросил оказать ему услугу. Мой друг в какой-то степени был замешан в деле о краже страхового чека на очень крупную сумму. Эйб объяснил, что изучил дело и разговаривал с заместителем окружного прокурора, который ведет следствие. Если Ларри согласится сотрудничать, комиссия по расследованию будет ему признательна. Ведь дело Ларри должно было рассматриваться известным нью-йоркским юристом, чья деятельность как раз тогда расследовалась. Этот судья был в очень хороших отношениях с адвокатом – не кем иным, как Эдом Джарменом. Эйб хотел, чтобы Ларри нанял Джармена для своей защиты и попросил того урегулировать дело с помощью взятки.

Ларри согласился сыграть эту комедию. Эйб пообещал, кроме всего прочего, вернуть ему деньги, нужные только для того, чтобы привести в замешательство судью.

В течение следующих дней Ник, Эйб и Джармен собирались для обсуждения своего плана. Эйб заявил мне, что ему потребуется десять тысяч долларов, чтобы заняться делом моего друга. Я ему ответила, что у меня нет таких денег, так как я только что была арестована и много потратила на адвокатов.

К тому же заведение работало не с полной нагрузкой. Приближалось лето, и клиенты разъезжались в отпуска. И тем более я не хотела, чтобы Эйб обобрал меня до нитки. Сотрудничать с комиссией по расследованию преступлений? Согласна! Но до какой степени? Кому я действительно могла доверять?

Тогда Эйб произнес нравоучительную речь. Он намекнул, что в любом случае мои деньги заработаны не совсем честным путем. Так почему я не могу одолжить десять тысяч своему другу?

– Вы же не хотите, чтобы у него были неприятности? – с иронией сказал он.